Книга Ледяная колыбель, страница 275 – Джим Чайковски

— Да, постыдное было время… Когда мир перестал вращаться, та’вины стали свидетелями великих наводнений и сотрясающих мир землетрясений – видели, как рушатся горы, а моря превращаются в соль. На протяжении всего этого мы наблюдали, как те, кто еще остался в живых, отчаянно пытались выжить, цепляясь за любую точку опоры, которую им удавалось найти. Жестокость, дикость того времени… это было выше всякого воображения.

— Ты говоришь про Забытый век, – прошептал Пратик.

Тихан с затравленным видом кивнул:

— И эти жестокие, потерявшие человеческий облик люди некогда являлись нашими создателями! На это было тяжело смотреть. Это сломало многих. В великом смятении часть та’винов сочла вас всех недостойными нашей дальнейшей защиты. Они рассматривали вас лишь как позорное пятно на лице Урта и верили, что следует смыть это пятно, дабы освободить место для его новых хозяев.

— Та’винов… – потрясенно произнес Фрелль.

Тихан со вздохом кивнул:

— Но большинство из нас придерживались первоначального определения данного нам имени – «защитники». Началась война. Она продолжалась целое тысячелетие, задолго до того, как образовался Венец. Защитники были близки к поражению, особенно после того, как один из наших Крестов предал нас.

— Крестов? – переспросила Аалийя.

Тихан опустил ладонь куда-то к полу.

— Я – Корень. – Потом поднял руку на уровень плеча. – Та, кого ты называешь Шийей, – это Ось, та’вин с более высоким статусом и знаниями. А вот Кресты… – Он поднял руку так высоко, как только смог дотянуться. – Они и вправду «бессмертные боги».

Аалийя вздрогнула, пытаясь представить себе такое существо.

— Потребовались все защитники до единого, чтобы в конце концов одолеть Элигора. Он был таким же чудовищем, как любой бог подземного царства в клашанском пантеоне.

Аалийя обменялась взглядом с Фреллем и Пратиком.

— Это имя мы тоже видели на тех страницах.

Она представила себе громадную мужскую фигуру, замахивающуюся зажатой в руке молнией. «Так вот кто он такой – Элигор…»

— Хоть он сам и потерпел поражение, – продолжал Тихан, – некоторым из его выживших адептов удалось скрыться, прихватив с собой его изломанное тело. Они бежали в различные отдаленные уголки мира, продолжая сеять хаос. А перед уходом повредили или уничтожили многие из наших погребенных под землей библиотек знаний.

Фрелль вздрогнул:

— По-моему, мы видели последствия подобного вандализма. В хрустальной библиотеке под камнями Северного монумента.

Тихан помрачнел:

— Такие знания необходимы Осям. Они единственные, кто способен разжечь огромные горны и заставить мир вращаться вновь. Без этих знаний Оси просыпаются как новорожденные. Ими движет ненасытное стремление получить эти знания, чтобы полностью восстановить себя.

— Думаю, мы тоже были свидетелями такого неодолимого стремления, – добавил Пратик. – С Шийей.

— Увы, целые континенты и массивы суши смещались и меняли свои очертания во время нашего долгого сна, зачастую отделяя Ось от его библиотеки.

Фрелль нахмурился, явно немного раздраженный.

— Почему же ваши создатели просто не вложили эти знания в Ось с самого начала? Зачем было заморачиваться с отдельной библиотекой?

— Наш мозг не похож на ваш. Он безотказен, живуч, гибок, способен хранить огромные объемы, но проблема с такой гибкостью заключается в том, что наши собственные средства хранения знаний подвержены порче со временем. Хрустальная аркада, которую вы видели в разгромленной библиотеке… Пока она остается нетронутой, такие тома способны хранить знания до тех пор, пока вселенная не остынет. Зная это, наши создатели вложили в нас лишь самые основные сведения и навыки. Даже я был сильно сбит с толку, когда только проснулся в своем эйране.