Онлайн книга «Ледяная колыбель»
|
Никс было трудно выразить словами то, что огнем выжигало ей сердце. Она уже успела с глазу на глаз рассказать Крайшу об их с Даалом общении со Сновидцами и о том, чем те с ними поделились, – даже об опасности, грозящей со стороны кого-то, подобного Шийе. Никс посмотрела на бронзовую женщину, стоящую рядом с Райфом, и даже сейчас сумела возбудить в себе тот ужас, который вызывали у ошкапиров такие вот ожившие фигуры. Однако столь же сильно ощутила и стремление Сновидцев к тому, чтобы она спасла Баашалийю. Даал описывал ошкапиров как не привязанных ко времени, способных свободно перемещаться в нем и даже заглядывать в будущее. Предвидели ли они тот момент, когда Баашалийя тоже понадобится и что при этом он должен находиться рядом с ней? «Или же то, что я чувствую, – это всего лишь отражение желания моего собственного сердца?» Нельзя было сбрасывать со счетов и такую возможность. И все же Никс продолжала: — Крайш, ты упомянул о моем видении прошлым летом. Так вот, имейте все в виду – в том моем сне был и Баашалийя. Она до сих пор могла в мельчайших подробностях припомнить тот ночной кошмар. Увиденное тогда укоренилось в ней столь же прочно, как и огненная карта Сновидцев. И теперь Никс вновь себе все это представила… Она несется вверх по погруженному в темноту склону горы и останавливается на самой ее вершине. Оглядев себя, понимает, что она старше, выше ростом, покрыта шрамами, на левой руке недостает одного пальца. Впереди – скопление фигур с татуировками на лицах, в залитых кровью рясах, стоящих вокруг алтаря, на котором бьется, брыкается огромное существо, порожденное тенями; крылья его прибиты железом к камню. Она вскидывает руки вверх и хлопает в ладоши, с ее уст срываются чуждые для нее слова, заканчивающиеся именем: – Баашалийя! С этим последним словом ее грудь выпускает клокочущую внутри огненную бурю. Огонь вырывается с такой силой, что раскалывается каменный алтарь. Железные гвозди выламываются из черного гранита, и порожденное тенями животное взметается высоко вверх. Одна фигура поворачивается к ней, высоко подняв клинок, с проклятием на устах. Опустошенная и обессиленная, она может лишь упасть на колени и обратить лицо к затянутым дымом небесам – к полному лику луны. Время замедляет свой бег и растягивается. Луна становится еще больше. Земля у нее под коленями содрогается, все яростнее с каждым вздохом. А луна по-прежнему продолжает увеличиваться, заполняя собой небо; ее края теперь объяты огнем, отчего мир вокруг становится темнее. Она понимает, что грядет. «Обрушение луны…» И тут лезвие кинжала погружается ей в грудь – пронзая ее сердце страшной правдой: «Я не смогла… я подвела нас всех!..» Вернувшись в настоящее, Никс поймала себя на том, что вся дрожит. Несмотря на потрясение, она по-прежнему цеплялась за воспоминание об этом видении, чтобы укрепить свою решимость. — Если это Баашалийя был там, на той огненной вершине, – настаивала Никс, – тогда мне просто суждено спасти его. Разве это не так? В рубке воцарилась тяжелая тишина – пока несогласие не возникло оттуда, откуда она меньше всего этого ожидала. — Вовсе не обязательно, – отозвался Джейс, подходя ближе. В глазах его была боль. – Это твое видение… Не стоит придавать такое значение каждой мельчайшей детали. |