Книга Ледяная колыбель, страница 140 – Джим Чайковски

— Готово! – сказал Керес, привлекая его внимание.

Врит повернулся к нему:

— Выкладывай.

Керес указал на красную засветку на следящем устройстве.

— Скеррен достиг гор Драконьего хребта. Вот почему его флотилия замедлилась. Там бушует жестокий шторм. И он намеревался переждать его.

Разочарованный Врит сжал руки в кулаки, желая придушить Скеррена за такую осторожность.

«Особенно когда ты так близко подобрался к врагу!»

Заметив раздражение Врита, Керес приподнял бровь.

— Но потом Скеррен получил отклик на своей сфере! Всего лишь едва заметное подергивание этих крошечных магнитиков…

— Что?! – напрягся Врит. – Когда?

— Примерно в то же время, когда я заметил резкое усиление засветки от артефакта. Вот почему Скеррен отправил нам сообщение. – Керес возбужденно ухмыльнулся: – Сигнал быстро угас, и он его потерял, но он и его флотилия воодушевлены и взволнованы. И сейчас готовят свои корабли к преодолению бури.

— Значит, они намерены двигаться дальше?

Керес указал на хрустальную сферу:

— Они уже в пути.

Врит надолго пригляделся. Красная засветка флотилии вроде не сдвинулась с места, но он доверял острому зрению Кереса, тем более что этот человек следил за устройством с самого начала.

С гулко колотящимся сердцем Врит еще ниже склонился над сферой, усталости как не бывало. Он намеревался дождаться грядущей битвы прямо здесь.

«После стольких лет…»

Но, похоже, ночь заминок на этом не закончилась.

Внимание Врита отвлек громкий хлопок двери, из-за которой выскочил Феник, долговязый послушник. Повертев головой, он наконец заметил Врита с Кересом.

— Исповедник Врит! – выкрикнул парень, задыхаясь. – Мне надо срочно поговорить с вами!

Врит нахмурился и махнул Фенику, чтобы тот присоединился к ним.

— Успокойся и подойди.

Юный послушник был явно ошеломлен предложением вторгнуться в самую глубь святилища – туда, куда имела доступ лишь горстка Ифлеленов. Но он понял, что лучше не нарушать приказ Врита. Извиваясь всем телом и петляя между трубок, Феник пробрался к ним. К тому времени, как он добрался до сердца огромной машины, по лицу его уже струился нервный пот.

— Что тебя так взволновало? – спросил Врит.

— Весть из Южного Клаша! – выдохнул Феник. – Шпионы донесли, что император отправил два военных корабля, командуют которыми двое его сыновей. Они движутся на север, нацелившись на королевство!

Врит нахмурился:

— Такая демонстрация силы – просто позерство. После бомбардировки Караула Экау император должен был хоть как-то отреагировать, иначе потеряет лицо.

Хотя Врит знал причину, стоящую за импульсивным поступком императора. И уже в сотый раз проклял принца Микейна. Прежде чем боевой корабль принца покинул Азантийю, король Торант приказал своему сыну лишь слегка пошуметь над аванпостом, поджечь его и уйти. Такая демонстрация должна была выразить гнев короля на империю – не только за то, что там приютили Канте, но и за его помолвку с дочерью императора.

Империи требовалось отправить недвусмысленное послание.

«Только вот Торант послал не того вестника».

Микейн взял на себя смелость сбросить на вершину маленького аванпоста огромный Котел Гадисса, убив всех находящихся внизу и запалив бо́льшую часть Тайтинского леса, который до сих пор продолжал гореть. Он утверждал, будто его корабль подвергся нападению, требующему насильственного ответа. Торант едва ли мог ругать своего сына по возвращении, особенно учитывая прием, оказанный Микейну королевскими легионами, которые с ликованием встретили его победу.