Книга Ледяная колыбель, страница 124 – Джим Чайковски

Никс повернулась к Грейлину:

— Как там Баашалийя? Он не обиделся, что его оставили там одного?

Грейлин поморщился, на лице у него отразилась боль. Он бросил взгляд на Крайша. Алхимик уставился на собственные сапоги. Даже старшина Викас избегала встречаться с ней взглядом.

Сердце Никс сжалось, почувствовав, что что-то не так. Она шагнула вперед.

— Что случилось? Он жив?

— Насколько нам известно, – пробормотал Крайш.

Никс покачала головой, не принимая этот ответ. У нее пресеклось дыхание.

— В каком… каком это смысле?

Грейлин мрачно глянул на алхимика:

— Скажи ей.

Крайш натужно сглотнул и кивнул:

— Все мы слышали, как напали на Искар. Все эти крики, выстрелы, этот жуткий вой… Кальдер пришел в ярость. Даже Баашалийя пытался вырваться на свободу – наверное, чтобы прийти вам на помощь. Но я заметил целую бурю крыльев над деревней. И знал, что Баашалийя не сможет одолеть такое количество противников, особенно пока еще оправляется от ран. Викас охраняла выход, не давая им с Кальдером выбраться. Все это время Баашалийя все звал и звал тебя, от его криков в этом тесном пространстве мы чуть не оглохли.

Никс потерла грудь, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— А потом что?

— Ответила не ты. На пляж свалилась стая летучих мышей – где-то с полдюжины. Рааш’ке кричали на нас, затуманивая наши чувства. Баашалийя яростно испустил свой собственный обуздывающий напев, освободив нас. И прежде чем мы успели хоть что-то предпринять, Кальдер прорвался мимо Викас и убил одного из рааш’ке, разорвав ему горло. Баашалийя бросился ему на помощь, пытаясь защитить варгра от воплей летучих мышей, но стая была слишком быстрой, слишком сильной. Они окружили Баашалийю. Сбили его своим напевом с ног, пригвоздив к песку.

Крайш с жалостью посмотрел на нее:

— Я не думал, что его можно так вот легко одолеть, даже впятером. Это выглядело так, как будто им завладело что-то гораздо более сильное.

Никс закрыла глаза, понимая, что алхимик прав. Чувство вины и страх душили ее. Она вспомнила, какое облегчение испытала во время битвы, когда разум орды вдруг отступил и спрятался в тень. Никс полагала, что ее яростная атака на летучую мышь на улице лишила его присутствия духа, сделала осторожным. А еще хорошо помнила то темное присутствие – того паука в тени. И как ощутила его коварство, когда он отвернулся от нее – но не для того, чтобы бежать с поля боя.

«А к другой цели».

Крайш продолжал:

— Никто из нас не смог устоять перед такой мощью. Все мы зашатались, упали, лишились чувств. Но прежде чем окончательно поддаться, я увидел, как эти темные летучие мыши сорвались прочь, подняв тучу песка.

— А Баашалийя? – прошептала Никс.

Крайш виновато уставился на нее:

— Он последовал за ними – неуверенно, неохотно, но не в силах остановиться.

Никс покачала головой, неспособная поверить в случившееся.

«Нет…»

Но все-таки где-то глубоко внутри была убеждена.

— Они обуздали его, – выдохнула она.

Джейс подошел к ней:

— Он вырвется на свободу! Я знаю, что он так и сделает. При первом же удобном случае.

Никс даже схватилась за горло, припомнив силу разума орды, злобные намерения того паука. Она мысленно вернулась к своему первому столкновению с этой тьмой – еще над Ледяным Щитом, на «Пустельге». Представила себе черную летучую мышь, вцепившуюся в окно корабля, бьющуюся крыльями о стекло, устремившую на нее свой пристальный взгляд. Тогда Никс ощутила, как разум орды смотрит на нее сквозь эти черные глаза, излучая молчаливую угрозу.