Книга Не верь никому, страница 95 – Джим Чайковски

Воспользовавшись суматохой, Габриэль потянулся к стоящей на полке небольшой, потемневшей от времени масляной лампе, словно позаимствованной из сказки об Аладдине. В отличие от сказки, произносить волшебное заклинание не пришлось – Габриэль наклонил лампу, и задняя секция стеллажа со щелчком открылась, повернувшись на скрытой петле.

— Туда, – приказал он, указывая в узкий проход.

Шерин прошмыгнула вслед за Дунканом, который все еще оглядывался. Издалека – похоже, с одной из башен – прилетел звук винтовочного выстрела. Вероятно, предупредительный, чтобы отпугнуть нарушителей.

— Пошли, пошли, – торопил остальных Габриэль и, подтолкнув Наоми, закрыл дверь за собой.

От небольшой площадки за дверью вниз уходили крутые ступени. Путь освещали зарешеченные лампочки на потолке. Стены были сложены из блоков грубо обработанного известняка.

— И куда это ведет? – закашлявшись, выдавил Тэг, с трудом спускавшийся по крутым ступеням с помощью Арчи.

— Наша семья и друзья пользовались этим укрытием во время войны, когда мы были в Сопротивлении, – прокричал Габриэль, поторапливая группу.

Шедший впереди Лоран остановился на секунду перед запертой стальной дверью и отодвинул засов. Судя по тому, с какой уверенностью он это сделал, ему уже приходилось пользоваться этим выходом.

Теперь Шерин поняла, почему Лоран все это время держался так уверенно.

«Знал и молчал…»

Раздраженная его скрытностью, она протолкнулась мимо. Открывшееся за дверью помещение напоминало пещеру. Оценить его размеры не позволяло скудное освещение – несколько лампочек, висевших под каменным сводом. И все же это была не природная пещера, а нечто вроде грота, вырубленного в скальном грунте, с ровными стенами и потолком. Но, как и во всех настоящих пещерах, здесь было сыро и холодно. А еще здесь пахло навозом.

«Конским навозом…»

Шерин вспомнила, что похожий запах шел от грязных сапог Габриеля. Он, должно быть, спускался сюда еще до их приезда, готовясь к вот такому возможному развитию событий.

Искать источник запаха не пришлось – высокие и широкие лотки, наполненные навозом и сеном. Их поверхность густо покрывали бледные ростки. Далее она заметила запаянные в полиэтилен тюки, из боков которых торчали плотные белые побеги.

— Грибы, – пробормотал Дункан.

— Часть семейного бизнеса, – объяснил Габриэль. – Именно в этих старых каменоломнях добывали известняк для сотен шато в этом регионе. Заброшенные и почти забытые, они оказались идеальным местом для выращивания грибов.

Ведя группу по лабиринту соединяющихся пещер, он с заметным воодушевлением рассказывал о хозяйстве:

— Если другие регионы славятся шампанским, то мы известны своими шампиньонами. В этих meules, –он указал на широкие лотки, – мы выращиваем вешенки и наши легендарные белые. Тюки вокруг – это грядки для шиитаке.

Страх заставлял его говорить быстро и без умолку и при этом часто оглядываться. Габриэль, конечно, предпочел бы остаться с семьей, но, как и все Барбье, он исполнял свой долг, в полной мере сознавая сопутствующий риск.

Наоми огляделась:

— Так какой у нас план? Будем прятаться здесь?

— Во времена наполеоновских войн местные так и делали, – сказал Габриэль. – Но для вас я предусмотрел другое.

— Мы снова уезжаем? – спросил Тэг. Бледный и осунувшийся, он, похоже, держался из последних сил.