Книга Не верь никому, страница 48 – Джим Чайковски

— Прежде чем вы бросите обвинения, – предупредила Берман, – скажу, что многие до сих пор восхищаются кардиналом Тиссо. Его методы и убеждения могут устареть, но именно его отец работал с Роммелем во время Второй мировой войны, обеспечивая сохранность найденного в Северной Африке тайника с золотыми монетами, сокровища, местоположение которого было зашифровано в дневнике Сен-Жермена. Хотя мы получили лишь четверть добычи, все равно это десятки миллионов по сегодняшним меркам.

Кир нахмурился:

— А остальное забрали нацисты – разбив на куски великую тайну, скрытую во всем этом золоте… Неизвестно, какие чудеса были потеряны для мира, когда нацистский золотой поезд исчез в Польше.

— Тем не менее Братство извлекло ценный урок.

— И какой же?

— Что Сен-Жермен прячет свои секреты в постоянно разворачивающихся слоях. В следующий раз мы будем умнее. Чтобы за блеском и богатством увидеть скрытую великую истину. – Кир кивнул, находя в этом некоторое утешение.

Долгое время о дневнике Сен-Жермена – краеугольном камне существования Братства – почти не вспоминали. Даже после Второй мировой войны, когда книга доказала свою ценность, в то же время намекнув на великие тайны, она снова была предана забвению, сочтена устаревшей реликвией, мало влияющей на насущные проблемы мира.

«Но теперь…»

Он снова посмотрел на лэптоп – лихорадочные поиски беглецов продолжались.

— Помните, вы читали «Воспоминания» графини д'Адемар, ее рассказ об исчезнувшем дневнике Сен-Жермена?

— Да, а что?

— По ее словам, Сен-Жермен утверждал, что его книга вернется в мир во «время великих скорбей». А посмотрите, в каком состоянии мы сейчас находимся. С какими угрозами сталкиваемся. Ядерная война. Искусственно вызванные пандемии. Разрушающиеся экосистемы. Искусственный интеллект. Человечество балансирует на грани гибели. Вам не кажется удивительно своевременным – возможно, даже провиденциальным, – что потерянный дневник вновь введен в игру именно в это историческое время, во время великих скорбей?

— Провиденциальным? – Берман вскинула бровь. – Теперь вы говорите как кардинал Тиссо.

— Разве? В последний раз книга приобретала такую же известность во время Второй мировой войны. Еще один переломный момент в истории человечества. И вот ее снова достают из темного хранилища и выносят на свет дня…

Берман нахмурилась:

— В этом нет ничего мистического. Вы приписываете божественную силу совпадению. В действительности все проще: дневник хранит секреты ошеломляющих богатств и, возможно, тайных знаний. И разве это не достаточное оправдание нашего стремления завладеть им, чтобы использовать его богатства и знания для продвижения человечества вперед? Хранители слишком долго держали дневник под спудом, злонамеренно скрывая от человечества его чудеса.

— Чудеса… Такие как ключ к бессмертию. – Кир коснулся пальцами густых, явно пересаженных волос. – В рассказах о графе часто упоминается, что он как будто не старел.

— Такого рода свидетельства весьма сомнительны.

Кир не был в этом так уверен. На протяжении веков из рядов Хранителей просачивались слухи, так или иначе имеющие отношение именно к вопросу бессмертия. Кир проявлял к таким слухам особый интерес. Помимо финансовых и политических преимуществ, которые давала сеть Братства, эта перспектива служила главной движущей силой его участия в ней. Если б он смог докопаться до истины – какой бы она ни была, – «НьюВентис Фарма» могла бы стать одной из самых могущественных корпораций в мире.