Книга Не верь никому, страница 153 – Джим Чайковски

— Не двигайся.

Дункан подчинился, осознав более близкую угрозу.

Катч медленно, припадая к полу, приближался к ним, но пока не обращал внимания на группу, сгрудившуюся за золотым алтарем. Дойдя до тела Руссо, он ткнулся мордой в безвольную руку, понюхал кровь, затем перешел к лицу. Потыкался носом в щеку, будто пытаясь разбудить, и, очевидно, поняв, что случилось, тихонько замяукал и потерся мордой о ее подбородок. Он уже не пытался ее растормошить – он прощался.

Но, как и его хозяйка, Катч не был излишне сентиментален. Выполнив свой долг, отдав дань уважения, он отступил на шаг, повернул голову к выходу и фыркнул. Вырвавшееся из горла рычание перешло в вой.

Дункан уже понял. На одежде Джулиана была не только его кровь. При взрыве на него попала и кровь Руссо, которая пометила его как убийцу.

Возможно, Катч тоже это понял.

Или же его ярость просто требовала крови.

Зверь бросился в туннель.

Дункан вспомнил рассказ Руссо о том, что рыси – охотники, идеально приспособленные для выслеживания добычи в темноте и предпочитающие нападать из засады. Он выбрался из-за стола и устремился вслед за Катчем – и за человеком, которого преследовал зверь.

Но Джулиан был не единственной опасностью. Ферхат и Тиссо, возможно, тоже скрылись. Они многое узнали, и их нельзя было отпускать.

Арчи присоединился к другу, и оба захватили с собой винтовки.

— Останьтесь с Шерин! – крикнул Дункан Лорану, зная, что француз едва держится на ногах. – На случай, если кто-нибудь вернется.

14:33

К счастью, упрашивать Лорана остаться не пришлось. Шерин понимала, что защита требуется не ей одной. Хотя бо́льшая часть помещения была повреждена, археологическое и религиозное значение этого места необходимо было сохранить.

Оно не должно было достаться врагу.

Братство уже слишком близко подобралось к цели.

И все еще могло ее достигнуть.

Лоран вышел в помещение, взял винтовку и вернулся. К этому времени все раненые скончались, и зал превратился в золотой морг. Присоединившись к Шерин, он попытался подвести итог дня, сосредоточиться на безвозвратно утраченном и том, что еще можно спасти.

— Почему? – наконец пробормотал он, задав вопрос, который не давал ему покоя.

— Это нужно было сделать, – сказала Шерин, пытаясь найти оправдание своим действиям и придать им смысл.

Попытка не удалась, она ничего не придумала и теперь просто смотрела на то, что осталось.

Огонь прожег страницы, обуглил кожаный переплет. Все, что осталось, – это две медные пластины, бывшие сердцевиной переплета, и сплавленная масса меди, лежавшая между ними.

Шерин наклонилась, взяла последний артефакт, напоминавший о былой славе книги – хрустальный шар, – и поднесла его к меноре.

Древняя реликвия выдержала взрыв. Пламя по-прежнему танцевало на ее ветвях, словно повторяя чудо, сделавшее менору символом завета Бога с еврейским народом.

— Посмотрите сюда, – Шерин показала шар Лорану. – Он тоже преобразился. Как и менора.

До этого кристалл был идеальной сферой. Теперь его поверхность была покрыта сотней крошечных граней. Кроме того, его форма каким-то образом изменилась, и теперь он напоминал заостренную книзу грушу.

— Похоже на бриллиант, – пробормотал Лоран.

И в самом деле, кристалл отражал свет именно так, как отражает его бриллиант, сияя огненным блеском. Последний дар Сен-Жермена миру.