Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 105 – Лисавета Челищева

Маленький. В грязной футболке. С ножом в руке.

Клим. Десятилетний.

Он протягивает мне руку. Ладонь грязная, в царапинах, в той самой краске — серой, с металлическим отливом.

— Держись, — говорит он. Голос тихий, спокойный. Без злости. Без обиды.

Я смотрю на его руку. Потом поднимаю глаза на его лицо. Он слегка улыбается. Он такой, каким был до того, как я научился делать ему больно.

Я протягиваю свою руку. Наши пальцы почти касаются.

И в последний момент я отдергиваю свою ладонь.

— Ненавижу тебя, — шепчу я.

Улыбка Клима меркнет, в глазах появляется сожаление. Он убирает руку и передо мной все меркнет. Темнота сжимается вокруг, становится плотной, как вода, как бетон, как… ничего.

Больше я ничего не чувствую.

ЛАНА

* * *

ПЯТЬ ЧАСОВ НАЗАД

Я не двигалась. Забыла, как — как только он распахнул дверцу шкафа, где я пряталась.

Он вздохнул — динамик противно зашипел. Потом наклонился, схватил меня за локоть и вытащил из шкафа. Пальцы в перчатке сжали мою руку выше запястья — не больно, но так, что дёрнуться невозможно.

Я не сопротивлялась. Не могла. Внутри всё сковало параличом. Я стояла перед ним, глядя в пустые глазницы маски, и пыталась дышать.

— Испугалась? — неожиданно поинтересовался он.

Голос заскрежетал по нервам. Тот самый голос, который я слышала в машине, в своей квартире, в парке. Голос, от которого меня сразу кидало в дрожь.

Я молчала.

Он сделал шаг ко мне. Я отступила — уперлась спиной в косяк открытого шкафа.

— Послушай, — он провёл рукой по маске, будто поправлял её, хотя та сидела плотно. — Я не хотел тебя пугать. Правда. Просто... другого выхода не было.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— …Не хотел меня пугать? — мой голос сжался от неверия. — Ты полгода меня преследовал. А сейчас говоришь, что не хотел меня пугать?

Он опустил голову. Плечи будто обмякли.

— Прости. Я знаю, что это ничего не меняет. Но мне жаль. За всё. Правда.

Я сглотнула. Горло пересохло так, что язык прилип к нёбу.

— Сними маску.

Он поднял голову.

— Что?

— Сними маску, Тимур. Хватит уже этого. Зачем она тебе сейчас?

Он замер. Через прорези маски я не видела его глаз, но чувствовала — он пристально смотрит на меня. И в этом взгляде и молчании было что-то странное. Не то удивление. Не то... сожаление?

— Ты думаешь, я Тимур? — после небольшой паузы спросил он.

Я усмехнулась. Истерика подкатывала к горлу, комком, который хотелось вытолкнуть наружу. Криком или ударом.

— А кто ещё? Кто знал код от этого дома? У кого отпечаток пальца на замке? Кто привёз меня сюда и сказал, что здесь безопасно?

Он молчал.

— Не надо, — я покачала головой. — Не надо больше притворяться. Я всё поняла. Ты — это ты. В маске и без маски. Ты следил за мной, ты меня пугал, а потом пришёл в спортзал и притворился спасателем. И я повелась. Как дура. Позволила тебе... — голос дрогнул, я сглотнула слезы.

Он сделал шаг ко мне, протянул руку.

— Лана, я не он...

— Не подходи!! — я отшатнулась, вжалась в угол. — У тебя что, раздвоение личности? Ты реально псих? Сначала маска, угрозы, слежка. Потом — подарки, поцелуи, забота. Зачем?? Для чего весь этот спектакль?!

Он опустил руку.

— Я правда не Тимур.

Я рассмеялась. Зло, отрывисто, почти выкриком.

— Конечно, не Тимур. Ты никто. У тебя даже имени нет. Ты — человек в маске, который решил, что имеет право на мою жизнь.