Книга Веронская насмешница, страница 83 – Кристина Додд

— Она очень близко, но так же не хочет уходить, как когда-то я. Могу я что-то сделать?

— Поговорите с ней. Думаю, она вас услышит, наверное, лучше, чем когда-либо. Поговорите с ней. Убедите вернуться, чтобы мне не пришлось иметь дело еще и с призраком вдовствующей княгини, который станет требовать найти ее убийцу.

— Может статься, он ей известен.

— Не исключено.

Вернулся Кэл, который закончил свои дела с Лисандром, и спорщицы накинулись на него со своими противоположными мнениями о том, что впускает открытое окно: свежий воздух или пагубные миазмы подступающей ночи.

Чуть позже он положил руку мне на плечо, вторгаясь в мое отчаяние.

— Я прикрыл окно наполовину и отослал их обеих. – Потом склонился над кроватью бабушки, убрал ее волосы со лба, пригладил их. – Не понимаю, как такое могло случиться. Обычно она не допускает, чтобы какие-то негодные воришки причиняли ей вред. Моя бабушка не из таких.

Я отступила и увидела кое-что, чего не замечала раньше. Трость нонны Урсулы с тяжелым набалдашником лежала возле самой ее руки. Озарение поразило меня, будто молния во тьме.

— А что, если это был не вор?

— Что? – Кэла явно потрясло подобное предположение. – Что?

Я вцепилась в его руку.

— Я не подумала… Была в таком отчаянии… но ведь буквально прошлой ночью мы устроили ритуал в надежде распустить слух, что мы ищем убийцу старого князя. И слух, конечно, пошел гулять повсюду.

— Откуда вы знаете?

— Лисандр сказал. Он слышал утром разговоры на кухне Маркетти. Ой, и брат Лоренцо тоже был в курсе.

— Быстро же сплетня расползлась!

— Может, мы так напугали убийцу, что он дождался, пока Паскета уйдет готовить поссет, вошел в комнату нонны Урсулы и…

— Хотите сказать, он был во дворце? И не вломился в окно, а… бежал через него?

— Трость лежит на кровати, под рукой у княгини. Она не схватилась за нее и не ударила, потому что…

— …знала того, кто на нее напал, – закончил за меня Кэл. На его лице традиционно не отражалось никаких эмоций.

Я начала его понимать. Молодой князь сперва хорошенько обдумывал свои чувства и прокручивал в голове все возможности, и только после этого переставал скрывать, что у него на уме, и то далеко не всегда. Я добавила к своей теории важный пункт:

— Служанки говорят, ничего не пропало.

Кэл подошел к окну и еще раз вгляделся в поврежденные прутья решетки. Я присоединилась к нему.

— Человек вообще пролезет в такое узкое отверстие?

— С некоторым трудом. Но взрослому мужчине в него не протиснуться.

— Выходит, это мальчик? Или женщина?

Князь едва заметно кивнул, хотя очевидно рассмотрел все вокруг и пришел к выводу, что нападавший находился внутри дворца.

— Бабушка знает всех в замке. Моих стражников, прислугу. Она верила в их преданность и в свою несокрушимость.

— В этом есть смысл. Вот почему злоумышленник, кем бы он ни был, сумел ее ранить… – мой голос дрогнул.

Кэл, благослови его небеса, прижал меня к себе. Не чтобы предаться страсти, а чтоб утешить, так что я уткнулась лбом ему в грудь и обняла за талию, желая в свою очередь тоже его поддержать. У меня такая большая семья, множество шумных, эмоциональных сестер, брат, дедушки и бабушки, дядья, кузины и кузены, – а у Кэла лишь крохотная горстка любимых людей. Нонна Урсула всегда играла важную роль в его судьбе, он любил ее и отдал бы все на свете, лишь бы она была счастлива, пока ее жизнь не придет к естественному завершению. По самому большому счету он потерпел неудачу, и, хотя мне очень хотелось его утешить, ясно было, что ничего из этого не выйдет. Все мои слова разобьются о непоколебимое чувство ответственности. Любовь князя к бабушке заставляла его придавать еще большее значение ее безопасности и счастью, а значит, я готова была сделать что угодно, лишь бы вернуть княгиню к жизни.