Книга Веронская насмешница, страница 163 – Кристина Додд

— Я никуда не пойду.

Мне стало ясно: он уловил в настроении Кэла нечто, чего я еще не поняла. Но чтобы разобраться, оказалось достаточно взглянуть на последнего.

Обычно невозмутимое, спокойное лицо моего суженого сейчас исказилось… чем же? Разочарованием? Яростью? В любом случае я не знала, какая муха его укусила.

— Что я такого сказала? – спросила я.

Стремительно, как большой кот на охоте, Кэл сел прямо, схватил меня за лодыжку – он определенно слишком вольно обращался с моими конечностями – и повалил на кровать. Правда, лодыжку он тут же выпустил, но запястье держал по-прежнему, а освободившейся рукой надавил мне на плечо так, что я распласталась на спине. Конечно, смолчать в таких обстоятельствах я не могла и пролепетала что-то вроде:

— Как так? Ты… Это не… Кэл, ты не станешь…

Однако он явно собирался.

Брат Лоренцо изрек:

— Я не оставлю наедине этих двух греховодников! – Но говорил он не в сторону кровати, и слова его прозвучали как-то глуховато и сконфуженно.

Я подняла голову и увидела, что Марцелл, Дион и Олоферн подталкивают монаха к выходу. Стукнула, захлопываясь, дверь, и мы с Кэлом остались одни.

Совершенно одни. Как тогда, в саду Монтекки, когда князь забрался мне под юбки и таким образом стал моим женихом. Теперь до меня вроде бы дошло, к чему дело клонится, хотя я так и не сообразила, чем могла его спровоцировать.

— Кэл, это плохая идея.

— Тс-с. – Голос князя, такой тихий и ровный, совсем не вязался с фанатичным блеском глаз. Сам же он навис надо мной так, что его плечи заслоняли мне свет, а лицо оказалось близко-близко к моему, и я кожей чувствовала его дыхание.

Свободной рукой я толкнула Кэла в грудь.

Вы удивитесь, но это не сработало, зато напомнило мне вот что: он получил удар клинком, и поверх раны наложена широкая повязка; если не считать повязки, его грудь обнажена.

Я сказала:

— Ты был ранен и потерял много крови. Ты не должен это делать.

— Знаю. – Его голос оставался все таким же ровным и успокаивающим, это даже напугало меня немного, а глаза сверкали, будто их обладатель одержим каким-то темным ангелом. – И все же, оказавшись на грани смерти, я снова вынужден задуматься о том, почему Розалине из рода Монтекки по-прежнему удается от меня ускользать.

— Мне не удается. Ты поймал меня в ловушку вопреки моему желанию, и мне оставалось только согласиться на помолвку. С того вечера у нас было множество приключений, весьма нетипичных для князя, воплощающего в себе Верону во всех ее ипостасях, и благородной девицы… как бы выразиться поточнее? Девицы, известной безупречным целомудрием. – Вроде бы я охарактеризовала себя весьма искусно. – А сегодня, когда ты меня освободил, я по доброй воле избрала тебя своим женихом.

Вроде бы я нашла хороший аргумент, который должен сбить с Кэла пыл и привести его в чувства.

Сработало не очень.

Кэл по-прежнему держал мое запястье, но его хватка ослабла, и он большим пальцем поглаживал то место, где бился пульс. Я сказала:

— Мы оба поступили здраво, соглашаясь на этот брак. – Разумный аргумент, верно?

Но Кэлу, похоже, не было никакого дело до разумности.

— Тебе нравится моя семья, плодовитость, которую я, скорее всего, унаследовала, мои хозяйственные навыки, мои tette, – я запнулась, сообразив, что части тела все-таки упоминать не стоило.