Книга Егерь. Последний рывок, страница 35 – Николай Скиба

Мы остались один на один. Время сжалось. Кислота прогрызала ткани моего питомца слишком быстро — пара секунд, и яд доберётся до жизненно важных органов.

Я летел вперёд. Мышцы ног спружинили, бросая тело прямо на замурованную каменными тисками лапу Паучихи. Подошва ботинка скользнула по чужой крови.

Тварь вскинула голову. Жвала, с которых густо капала разъедающая слюна, с лязгом распахнулись мне навстречу. Уклоняться некуда. Я рухнул на колено, пропуская щёлкающие лезвия в дюйме от своего лица. Химическая вонь обожгла слизистую лёгких, вышибая слезу.

Я вдавил в сталь всё, что имел. Белое пламя Карца сплелось со сжатым воздухом Актрисы. Клинок раскалился добела, превратившись в плазменный резак.

Вогнал сияющую сталь чётко в зазор между её центральными глазами, пробивая панцирь и вскрывая черепную коробку. Температура испаряла мозговую жидкость ещё до того, как лезвие ушло по самую рукоять.

Зара издала акустический вопль такой плотности, что у меня лопнули капилляры. По подбородку горячей струёй ударила кровь из носа.

Я выдернул нож. Спрыгнул на пол.

— СТАЯ, ДОМОЙ!

Просить их дважды не пришлось. Я очень переживал за дедулю.

Иван стоял у дальней колонны — живой, на ногах, но левая рука полностью отказала. За ним лежало то, что осталось от мутантов.

Я смотрел на тушу паучихи и понимал, что это далеко не конец.

Я активировал «Нюх маны», переключил восприятие и в этот же момент краем глаза выхватил движение.

Раннер шагнул вперёд, вкладывая вес широких плеч в добивающий удар. Тяжёлый клинок рассек воздух.

— Стой, — голос вышел хриплым — звон в ушах ещё не унялся.

Острие меча замерло в ладони от пробитого хитинового панциря. Раннер плавно перенёс вес на заднюю ногу и развернул корпус ко мне. Широкая грудь ходила ходуном, желваки бугрились, но лезвие не дрожало.

— Думай быстро, ядозуб, — Раннер не улыбался.

Передо мной лежала искорёженная гора мёртвого мяса.

Физическая оболочка Зары выгорела.

Броневые плиты раскололись вдоль хребта, обнажая спёкшиеся внутренности.

Восемь конечностей неестественными углами раскинулись по изуродованному полу — хитин лопнул по швам там, где давление Старика сминало его изнутри.

Человеческое лицо, впаянное в паучий торс, застыло: челюсть вывихнута, глазные яблоки лопнули, из пустых глазниц вытекала мутная жижа, с тихим шипением разъедая мрамор. Запах жжёной кости и аммиака забивал ноздри.

Мёртвая туша больше не представляла угрозы. Проблема крылась глубже.

Из развороченной грудной клетки монстра тянулась пуповина. В воздухе вибрировал громадный энергетический жгут. Он неравномерно, рывками пульсировал и перекачивал густую тьму. Нити прошивали массивную каменную стену дворца, уходили над крышами Железнограда и растворялись в лабиринтах Нижнего города.

Паучиха начинала процесс эвакуации.

Сухой Генерал сбрасывал уничтоженный панцирь — интеллект, воля, накопленная магическая мощь, всё это прямо сейчас перетекало по энергетическому каналу. Где-то там, в сырых подвалах трущоб, ждало заранее подготовленное семя. Какой-нибудь бродяга или торговец уже чувствовал, как тело наливается чужой силой, и не понимал, что происходит.

До полной перекачки оставались десятки секунд. Завершив переход, тварь оборвёт связь, уйдёт на дно, залечит раны и начнёт плести новую сеть.