Книга Егерь. Последний рывок, страница 33 – Николай Скиба

Фасеточные глаза тварей начали с мерзким треском лопаться один за другим, брызгая мутной жижей. Мутанты дико заверещали, катаясь по полу. Ослепшие, дезориентированные, они мгновенно переключились на единственный оставшийся у них инстинкт — обоняние. Их жвала защёлкали, улавливая запах нашей крови и пота.

Я уже двигался и приземлился возле Раннера.

Красавчик выскочил из-за пазухи, почувствовав мою волю. От него волной расползался невидимый купол. Запах внутри этого купола схлопнулся. Для ослепших тварей мы просто исчезли из реальности.

Оставшиеся пауки-мутанты разом потеряли направление.

Тварь с человеческим торсом и шестью хитиновыми лапами стояла посреди зала и медленно крутила головой — сначала влево, потом вправо, потом снова влево, но уже быстрее. Жвала щёлкали вхолостую. Она тянулась к запаху, который только что был здесь, и не находила его. Рядом ещё двое делали то же самое — кружили и налетали друг на друга.

Слепые.

Раннер тронул меня за локоть.

Я сменил стихию на ноже. Рукоять под пальцами потеплела — огонь Карца.

Мы синхронно разорвали дистанцию. Гладиатор ушёл влево, я бросил тело вправо, выходя из купола. Воздух Малого зала ударил в лицо вонью жжёного мяса и едкой кислотой. Зара не собиралась отсиживаться на потолке, пока мы крошим её слепую пехоту.

Огромная многолапая туша сорвалась с места. Мраморная облицовка стен брызнула крошкой — хитиновые когти вгрызались в камень, удерживая многотонную массу. Паучиха перемещалась рывками, ломая геометрию пространства.

— ВЫ ЗДЕСЬ СДОХНЕТЕ!

Визг ввинтился многоголосым хором поглощённых душ прямо в череп.

Сверху обрушился шквал. Кислотные сгустки прожигали пол до каменного основания. Следом летели затвердевшие паутинные шипы — полутораметровые колья из серой дряни, пробивающие мрамор насквозь.

Ближайший заражённый гвардеец, превращённый в слепого мутанта, развернулся на звук моих шагов.

Я сократил дистанцию, целясь в сочленение шейных позвонков, но периферийное зрение выцепило смазанную тень сверху. Мышцы сработали на рефлексах, и я бросил тело в перекат. В место, где секунду назад находилась моя голова, с хрустом вошёл серый шип. Каменная крошка резанула по щеке.

Погасил инерцию кувырка, вымахнул вверх и вогнал нож под хитиновый воротник мутанта. Раскалённое лезвие прошило плоть, испаряя чёрную кровь. Тварь рухнула. Я не стал тратить время на добивание — нырнул обратно под купол Красавчика. В метре от моего ботинка с шипением растеклась зелёная лужа кислоты, превращая остатки ковра в дымящуюся слизь.

Слева кипела своя мясорубка. Раннер выживал в привычном ритме арены. Инферно заливал пространство ревущим огнём, выжигая летящие сверху клейкие сети. Жар стоял такой, что дышать приходилось короткими глотками. Раннер двигался ломаным темпом. Рывок вперёд — тяжёлый клинок сносит голову слепому ублюдку. Резкий отскок — в пол врезается суставчатая лапа Паучихи, промазав на ладонь.

Гладиатор не теряет ни секунды — разворот на пятке, удар снизу вверх. Сталь со скрежетом врубается в хитин, отсекая кусок паучьей конечности. Чёрная сукровица брызжет на лицо Раннера, но он уже уходит в следующий кувырок, уворачиваясь от кислотного плевка.

Зара теряла контроль.

Гигантская туша металась по сводчатому потолку, круша архитектуру дворца. Генерал Паутины пыталась достать нас, игнорируя потери.