Книга Егерь. Звери и люди, страница 72 – Николай Скиба

— Это не мятеж, а новая реальность, — поправил я. — Раскол закрыт. Напомню, Иван, закрыт мной. Сайрак уничтожен, а ты видел его лично. Чаща УЖЕ возвращается. Но сейчас у вас другие проблемы. — Я развёл руки в стороны. — Сухие. Вы до сих пор называете это «странной хворью», а я пришёл сказать, что это будет войной. В этой войне ваши законы о присяге и налогах не имеют никакого смысла.

— Ситуация сложная, — задумчиво протянул Драконоборец. — Но я склонен доверять Максиму про этих… Сухих. Он человек слова — это я могу вам гарантировать, Барон.

— Барон, позвольте, — вдруг сказал Тобольд.

Валентин кивнул.

— Я был с ним в экспедиции, — Тобольд говорил ровно и даже не смотрел на меня. — Я видел, как он приручил огненного лиса прямо посреди боя. Как он бился с тем друидом. Этот человек опасен и вот, что я думаю. Если вы ему откажете, то он уйдёт, разберётся с Сухими в своих границах и… И через год у не будет живых поданных, а у него уже будут новые поселения. Соглашайтесь, Барон.

Валентин Красногорский долго молчал. Потом усмехнулся одной стороной рта.

— Тобольд, ты смелый человек. И, кажется, до сих пор обижен на меня за темницу.

— Я благодарен вам за то, что меня выпустили. И поэтому говорю прямо и честно.

Барон посмотрел на меня. В глазах был тот самый расчёт, который я видел уже много раз у людей при власти.

— И что ты тогда предлагаешь, зверолов? Стать твоим союзником против Короны? — в голосе Валентина появился металл.

— Предлагаю простой выбор. — Я сделал шаг к столу. — Вариант первый — допустим, вы продолжаете считать мою деревню мятежниками. Собираете армию, приходите к нам и начинаете войну. Вы потеряете сотни людей, потому что мой лес будет драться за меня. Даже если победите, а цена будет высокой, Иван это знает, то получите выжженную землю и трупы.

Драконоборец нахмурился.

— … А пока вы будете воевать со мной, Сухие сожрут ваших подданных в городах. И в итоге вы останетесь правителями кладбищ — здесь Тобольд не ошибся.

Я сделал паузу, давая словам осесть.

— Или второй вариант. Вы признаёте мой ареал — территорию вокруг Древа Жизни — суверенной землёй. Не частью вашего баронства, а нейтральной силой. Как отдельный клан, где я буду лидером. Мы не платим вам налогов и не даём присяги, но готовы помочь освободить континент от этих тварей. Те места никогда никому не принадлежали. А теперь они под защитой, с которой Корона пока не готова считаться. Вы ведь понимаете, Барон, что после закрытия Раскола баланс сил в этом мире изменился навсегда. Я предлагаю вам быть на правильной стороне этих изменений. И вы даёте слово, что ни один ваш солдат не пересечёт наших границ с оружием. А также официальную бумагу. Взамен… Я решаю вашу проблему, и начну с этих болезней в Драконьем Камне. А потом буду охотиться на Сухих на вашей территории. Чистить ВАШИ земли от заразы, потому что до нас эта проблема не дойдёт. Вы получаете безопасность и порядок, а платой за мою работу будет мир для моей деревни. Пора заканчивать это противостояние раз и навсегда.

Барон молчал, барабаня пальцами по столу. Он смотрел на Ивана, потом на меня — взвешивал.

— Ты просишь слишком многого, — наконец сказал он. — Отдать кусок земли, признать каких-то отшельников ровней себе… Король меня не поймёт. Аларих не готов идти на такой шаг.