Книга Егерь. Звери и люди, страница 7 – Николай Скиба

— Пойдём, — сказал Григор тихо. — Докажу тебе.

Я вскинул брови, выдохнул и покачал головой. Вот ведь упрямый…

Мы пошли к сараю. Живой трусил следом.

Григор открыл дверь и подошёл к Морану. Тот поднял голову.

В этот момент Живой подошёл ближе и зарычал на Григора.

— Эй, тише, — жестко скомандовал я, и волчонок послушно замолчал.

В этот момент из-за спины раздались шаги — к сараю подошла Ирма. Она остановилась, цыкнули и покачала головой.

— Этот ублюдок всё ещё жив, — сказала старуха ровным голосом.

Григор промолчал.

Бабка постояла секунду, потом развернулась и ушла к лазарету.

Я зашёл в сарай и присел перед Мораном на корточки.

— Зачем ты здесь?

— Некуда мне идти. Все мертвы. Всё, чему я служил — мертво. Григор сказал, что здесь можно остаться, — голос звучал хрипло — похоже, за столько времени почти не разговаривал.

Он облизнул сухие губы.

— Я не прошу прощения. Просто стену и крышу.

Я молча встал и вышел, закрывая дверь.

И что с ним делать? Убить? Так Григор не простит, а мне нужен Григор. Вечно держать в сарае бессмысленно, он жрёт припасы. Выпустить и дать работу? Я бы скорее костегрыза выпустил в курятник.

Так, спокойно. Утро вечера мудренее, дров бы не наломать.

— Мы решим всё завтра, — холодно сказал я великану. Тот кивнул.

Вечером деревня всё ещё жила полной жизнью. Последнюю группу расселяли по срубам, делили место, тащили мешки, спорили кто где ляжет. Обычная суета — мы учились жить вместе.

Стёпа резал мясо у кухни. Мирана стояла рядом и подавала воду. Смотрела, как копейщик кромсает оленину, и морщилась.

— Криво режешь, — сказала она.

— Нормально режу.

— Криво. Волокна наискось идут. Потом жевать невозможно будет.

— Вот и проверим! — Стёпка улыбнулся.

Я прошёл мимо.

У костра сидели Раннер с Никой. Гладиатор что-то спокойно говорил ей — правильные слова в правильном порядке. Всё было как надо — и жесты на месте, и голос ровный. Те, кто ничего не знал, никогда бы не поняли, в чём дело. Почему Ника стиснула зубы и молчит.

Инферно лежал рядом и грустно ворчал. Лев нёс то, что хозяин чувствовать не мог.

Ситуация была хреновая. Раннер делал всё правильно. И именно от этого Нике было хуже всего.

Лана ждала меня в шалаше. Легла на бок, подперев голову рукой. Я завалился рядом и рассказал ей про Морана.

— Григор притащил его вместе с группой.

— Макс, он верит, что Моран изменился. Что можно вернуть его.

— Да? А ты веришь?

— При чём здесь я? Сам реши, насколько ты доверяешь Григору. Я вот доверяю. Послушай, он просто видит своего бывшего друга, и ему жалко. Друид, который стоял рядом с Сайраком — это другой человек. Один давно сдох, а второй сидит в сарае. Ты же сам знаешь, какой на самом деле добряк Григор. Чему удивляешься?

— Ладно… Завтра решим.

Она замолчала и положила руку мне на грудь. Больше ничего не сказала.

Живой лежал у входа в шалаш.

Я наблюдал за ним и размышлял в темноте. О том, как вычислить генералов Сухих среди обычных людей. И как нам найти след, который не оставляет следов? Даже если мы обнаружим странности в каком-то городе, как конкретно найти одного человека? В том же Драконьем Камне?

Потом мысли перетекли на деревню. Её нужно укреплять — выкопать рвы, тренировать дозорных. Хорошо, хоть Звероловы есть. И к зиме готовиться нужно, а каждый ушедший в лес отряд — ослабление деревни.