Книга Егерь. Прилив, страница 98 – Николай Скиба

Инферно подполз к Раннеру и лёг рядом, закрывая хозяина избитым телом. Положил тяжёлую серебряную голову на спину гладиатора и закрыл глаза.

Но отвлечение сработало. Пока они били дракона в челюсть, Сайрак отвернулся от Альфы Огня.

Тигр использовал передышку — золотое пламя в глазах вспыхнуло ярче, рана на загривке перестала кровить, и Хранитель Огня снова бросился в бой. С разорванным загривком, измотанный и израненный, тигр ударил Сайрака стихийным потоком в оголённое место на боку, туда, где мой яд разъел чешую, и золотой огонь прожёг мясо до рёбер.

Дракон взревел и отмахнулся лапой — тигр увернулся и ударил снова, и снова, не давая ранам затянуться.

Режиссёр всё атаковал — серебряные вихри рвали Сайраку чешую на спине, отслаивая пластину за пластиной. Хромающая Актриса, несмотря на переломанное ребро, отдавала Альфе Ветра последние крохи энергии их родственной стихии. И каждый вихрь бил чуть сильнее предыдущего. Маленькая раненая рысь стояла на валуне, залитом кровью Сухих, и передавала своему брату лишь один мыслеобраз: Сделай! Держу!

А звери прилива гибли — каменный бык рухнул, пронзённый тремя тёмными щупальцами, два теневых волка легли замертво — но на их место из леса прибегали новые, и новые, и новые.

Сухих оставалось меньше десятка. Из Раскола медленно и мучительно лез очередной тёмный сгусток.

Мои когти вспороли чешую Сайрака на задней лапе — яд хлынул в рану, и дракон дёрнулся, припадая на повреждённую конечность.

Режиссёр спикировал сверху и рванул серебряным вихрем чешую на загривке, обнажая позвонки.

Я запрыгнул на спину — когти вцепились в оголённые позвонки, и Зверомор впрыснул яд прямо в позвоночный столб. Сайрак взвыл и крутанулся, пытаясь сбросить, но Старик вынырнул из камня и вдавил хвост дракона гравитационным прессом, не давая развернуться. Я держался и вгонял яд глубже — в нервы, в спинной мозг, в потоковые каналы, которые тянулись вдоль хребта.

Дракон содрогнулся. Задние лапы на секунду подогнулись — яд добрался до нервных узлов. Я рванул когтями вбок, вспарывая мышцу вдоль позвоночника, и Карц ударил Белой Короной прямо туда — прозрачный луч прожёг мясо до внутренних органов, и из раны повалил чёрный дым.

Сайрак ревел от ярости и боли. Яд жёг ему внутренности, чешую на боку разъело до рёбер, позвоночник отравлен. Два Альфы и Зверомор теснили его — и дракон проигрывал.

Тогда он посмотрел на меня. Прямо мне в глаза — через плечо, вывернув шею, которую я только что полосовал когтями. Багровые глаза нашли человеческие глаза Зверомора, и в этих глазах зажглось холодное расчётливое понимание.

Я висел у него на спине и рвал когтями мясо. Координировал стаю мыслеобразами. Направлял Альф. Травил ядом. Проводник, через которого работала вся машина.

Дракон сосредоточился. Багровые глаза сузились, и на мои плечи навалилось нарастающее тяжёлое давление, будто кто-то опускал на меня каменную плиту. Вся оставшаяся воля собралась в одну точку и ударила в меня.

Абсолютная Блокировка.

Кувалдой по стеклу. Связь со стаей оборвалась. Ядро оглохло и ослепло. Зверомор погас — тёмная эссенция схлопнулась внутрь, чёрная кожа побледнела, сжалась и исчезла. Когти втянулись, мышцы опали, и тело сжалось до человеческих размеров.

Я упал на землю монстром, а на колени встал уже обычным человеком.