Книга Егерь. Черная Луна. Часть 2, страница 91 – Николай Скиба

Мика смотрел на неё. Маленькая, бледная, упрямая. Его сестра. Единственный человек, ради которого он вообще ввязался во всё это безумие.

Он вздохнул. Кивнул.

— Ладно. Вместе.

Ника выдохнула с облегчением. Слабая улыбка коснулась её губ.

Мика обнял её.

Они сидели так несколько секунд, и парнишка чувствовал, как её сердце бьётся под тонкой рубашкой. Слишком быстро и неровно. Болезнь добиралась и до сердца.

Он отстранился. Встал. Взял свою сумку с инструментами, проверил содержимое. Тут же лежала и граната.

Парень вопросительно взглянул на сестру.

— Стёпа отдал, когда заходил. На всякий случай, — сказала сестра, и Мика не стал спорить.

— Собирайся, — сказал он Нике. — Выходим через час.

Сумерки накрыли Оплот Ветров, словно серая шаль. Солнце ушло за крыши домов, оставив после себя лишь красную полосу на западе. Небо из голубого стало серым, потом — тёмно-синим, с первыми робкими звёздами над черепичными крышами.

Мика стоял во дворе наёмного дома, держа в одной руке сумку, другой — поддерживая сестру под локоть. Ника укуталась в тёмный плащ с капюшоном, который скрывал её бледное лицо.

У калитки стоял Стёпа. Копейщик проверял оружие — копьё в руке, два ножа за поясом, сумку с гранатами на боку. Возле него вилял хвостом Шовчик.

Барут стоял рядом в тёмном плаще. Торговец выглядел непривычно серьёзным — никаких улыбок или шуток.

Они стояли во дворе между деревянными стенами дома и забором и смотрели друг на друга в сгущающихся сумерках. Никто не говорил лишнего. Всё уже было сказано — раньше, в других разговорах, в других комнатах. Сейчас — только молчание и понимание.

Мика подошёл к волкодаву, и он рванул навстречу хозяину. Парнишка засмеялся, когда пёс начал лизать ему лицо.

— Побудешь в доме, Шов! — пёс замер. — Мы скоро придём.

Ника тихо кашлянула, прикрывая рот тыльной стороной ладони.

— Готовы? — негромко спросил Стёпа.

Барут кивнул. Мика тоже.

Копейщик оглядел всех.

— Решение принято, пути назад нет. Идём.

Стёпа открыл калитку. Петли тихо скрипнули. Он вышел первым, оглядывая переулок.

Остальные — за ним.

Переулок оказался пуст. Только облупившиеся стены домов да редкие лужи между камнями мостовой. Но стоило свернуть на главную улицу, как их накрыло волной звуков и запахов.

Тысячи людей двигались в одном направлении — к арене. Мика никогда не видел такой толпы. Она текла по улице, как река в половодье, сметая всё на своём пути. Лица, голоса, смех, споры — всё перемешивалось в единый гул, который отражался от стен домов и возвращался эхом.

— Жареные орехи! Горячие орехи к финальному бою! — выкрикивал торговец, протискиваясь между людьми.

— Эль холодный! Лучший в городе! — вторил ему продавец с бочонком на тележке.

Мика крепче взял сестру под локоть. Ника держалась, но её рука дрожала.

Стёпа двигался впереди. Широкие плечи и прямая спина — люди инстинктивно расступались перед ним. Мика заметил, как копейщик сканирует толпу глазами. Как боец, который ищет угрозы.

— Мика, — тихо позвала Ника.

Он наклонился к ней:

— Что?

— Луна, — она подняла бледное лицо к небу. — Смотри.

Мика поднял глаза.

Над крышами домов висела огромная луна — яркая, с красноватым оттенком, который делал её похожей на каплю крови на тёмной ткани неба.

— Дурная какая-то, — прошептала Ника.