Книга Егерь. Черная Луна. Часть 2, страница 70 – Николай Скиба

Мне больно! Помоги мне!

Шорох внезапно замер, поперхнувшись непрожеванным куском.

Эмпатический удар хозяина обрушился на зверька, словно удар раскаленного хлыста по оголенному нерву. Эта ослепительная вспышка чужой, но такой родной боли мгновенно пробила густой дурман. Крошечное тело фукиса выгнулось, и он с утробным хрипом выплюнул всё мясо на раскаленный песок.

Инстинкт защиты своего человека мгновенно включил скрытые резервы. Облегченный, тяжело дышащий Шорох поднял безумный, но теперь абсолютно осмысленный взгляд на финишную черту.

И фукис рванул с места.

Он не стал физически быстрее Принца. Чемпион Варона всё ещё скользил далеко впереди, работая лапами как идеальный механизм. Но Принц бежал по привычке. А вот Шорох летел сквозь пустоту, чтобы спасти свою стаю.

Пять метров до финиша. Три метра.

Принц опережал на полкорпуса. Победа Варона казалась неотвратимой. Садист, стоявший прямо за чертой, холодно усмехнулся.

Всё. Это конец.

И тут сработала разница в дрессуре.

Принца били за каждую ошибку. Он панически боялся переступить черту дозволенного. Увидев хозяина прямо по курсу, чемпион на долю секунды сбросил скорость — рефлекторно сгруппировался, чтобы затормозить и не врезаться в грозного Варона.

А Шороху было плевать на правила. Он видел только одно: его вожак, его человек, жаждет победы и зовёт его.

Ему нужно к нему. Немедленно.

В метре от финиша фукис не стал перебирать лапками. Он вложил все оставшиеся силы и просто прыгнул — отчаянным, слепым броском.

Маленький зверек пролетел по воздуху мимо тормозящего чемпиона.

Тень Шороха пересекла финишную разметку на сантиметр раньше, чем лапа Принца коснулась земли. В следующую секунду пушистый снаряд врезался в грудь Барута.

Тишина на арене длилась один удар сердца.

— ДААААААААААА! — истошно заорал Мика, чуть не вывалившись с помоста.

— Жуй меня химера… — выдохнул Стёпа, положив руку лекарю на плечо.

Трибуны взорвались. Рёв, от которого задрожали деревянные ярусы. Ведь никто не верил до последней секунды!

Барут не кричал и не прыгал.

Он опустился на колено прямо у финишной черты и гладил фукиса, поджав губы. Хозяин жалел своего малыша — ему сильно досталось.

Шорох развалился на ладонях и просто завалился боком. Торговец прижал его к груди и зарылся лицом в меховую шкурку.

Чемпион трёх сезонов — зверь, обученный побеждать, выдрессированный до автоматизма, за которым стояли годы тренировок и дисциплины — лежал на утоптанном песке и не двигался с места.

— Что это с ним было? Почему затормозил на трассе? Каприз? — спросил Мика.

— Скорее инстинкт, — Стёпка покачал головой. — Трёхкратный чемпион не может просто так «капризничать».

— В смысле?

— Он боится хозяина, — слова копейщика поставили точку.

Варон направился к финишной черте быстрым шагом, широко расставляя плечи. Его четверо наёмников двигались за ним широким клином, раздвигая толпу.

— Мой зверь не мог так себя вести! Требую проверки!

Судьи переглянулись. Распорядитель потянулся к деревянной дудке у пояса.

И тут раздался короткий щелчок.

Мика повернул голову.

Раннер стоял у края трассы так, будто всегда там находился. Вот только раньше его там не было. Инферно возник рядом — огромный лев вышел из-за плеча хозяина с ленивой неизбежностью прибоя и остановился чуть впереди.