Книга Егерь. Черная Луна. Часть 1, страница 110 – Николай Скиба

Лес вокруг нас словно вымер.

Птицы смолкли задолго до нашего приближения, и даже вечно галдящие сороки предпочли убраться подальше от столь опасного соседства. Мелкие зверьки — белки, зайцы, лисы — разбегались при одном только запахе нашей стаи. Их паническое бегство шуршало в кустах по обе стороны тропы.

Пару раз я замечал, как в подлеске мелькали перепуганные олени, уносящиеся прочь со всей возможной скоростью. Афина провожала их ленивым взглядом сытого хищника, которому нет нужды охотиться ради пропитания.

Много дичи. Жирные олени. Еда-а-а! — отправил мне образ Старик, принюхиваясь к свежим следам на земле.

— Мы здесь не за оленями, — ответил я. — Сосредоточься на задаче.

Росомаха отправила мне неразборчивый образ о бессмысленности, но послушно отвернулась от заманчивых следов.

— Круто ты со Стариком разобрался, — сказал вдруг Стёпка.

— Пусть знает своё место, — я сурово кивнул, не сводя взгляд с дедули. Ничего страшного, только так можно было закрыть вопрос раз и навсегда. А теперь не давать спуску, чтобы не почуял слабину.

— Макс, — голос Мики раздался позади меня, и я обернулся через плечо. Лекарь шагал рядом с Барутом, придерживая лямку мешка. — А куда мы вообще идём? Ты так и не объяснил толком.

— К летучим мышам, — буркнул Стёпа, и в его голосе прозвучала нотка религиозного ужаса, которая заставила меня улыбнуться. — Куда же ещё.

Мика нахмурился, явно не понимая связи между летучими мышами и нашими предыдущими занятиями.

— Зачем нам летучие мыши? Мы же собирали серу…

— Нам нужна селитра, — пояснил я, не сбавляя шага. — Третий и последний ингредиент.

— Селитра? — Барут поравнялся со мной, перехватывая мешок поудобнее. — И она как-то связана с летучими мышами?

— Связана самым прямым образом, — я усмехнулся. — С их дерьмом, если быть точным.

Мика поморщился, а Стёпа издал какой-то невнятный звук, похожий на сдавленный стон.

— Сейчас объясню, — продолжил я, отводя в сторону ветку, нависшую над тропой. — Когда летучие мыши живут в одной пещере веками, там накапливается их помёт. Год за годом, столетие за столетием. Этот помёт называется гуано.

— Гуано? — спросил Барут.

— Говно! — счастливо выкрикнул Мика догадку и расцвёл так, словно открыл секрет алхимии.

— Пока что звучит просто отвратительно, — вставил Барут.

— Терпение. Так вот, в этом гуано очень много того, что мыши не переварили — в основном остатки насекомых. Хитин, всякие соки, белок. Со временем всё это начинает гнить, разлагаться. И в процессе гниения выделяется одна очень интересная штука — азот.

Мика слушал внимательно, профессиональный интерес лекаря пересилил брезгливость.

— Азот? И что с ним происходит?

— Азот соединяется с другими веществами в пещере. С кали… кхм, в общем со всем подряд. И в результате образуются кристаллы на стенах и на самом гуано. Белёсый такой налёт, похожий на соль. Это и есть селитра.

— Макс… — Стёпка замедлил шаг. — Откуда ты, чёрт возьми, это знаешь, а?

Я обернулся и посмотрел на своих спутников.

— Умных людей хватает, просто нужно чаще по сторонам смотреть. Ладно, о чём это я. Так вот, чем старше пещера, чем дольше там живут мыши, тем больше селитры накопилось. А те скалы, куда мы идём, я приметил ещё когда мы шли на турнир. Судя по запаху, там колония обитает уже очень давно. Может, сотни лет.