Книга Егерь. Турнир, страница 71 – Николай Скиба

Чтобы больше никогда не допустить такого.

Мика почувствовал на собственной шкуре, что значит нести ответственность за судьбу мира. Понял, каких сверхчеловеческих сил стоило Максиму оставаться человеком, когда вокруг царили жестокость и предательство. Увидел цену каждого решения, каждого компромисса, каждой пощады.

Человеком ли?

Его сознание ошпарило воспоминанием о превращении в отвратительную и ужасную тварь.

Зверомор…

Мика прожил эту трансформацию изнутри — как плоть перетекает и искажается, как звериные инстинкты пожирают человеческий разум. Он почувствовал ужас Максима перед собственной чудовищной силой, когда тот разрывал врага на части, упиваясь кровью. Увидел момент, когда человек просто умер, уступив место хищнику. И этот хищник разорвал сильнейшего друида на куски.

А потом — мучительное возвращение. Как Режиссёр выжигал звериную сущность светом ветра, возвращая рассудок по крупицам. Как Максим приходил в себя с руками, по локти в чужой крови, не помня, что делал последние минуты и почти разорвал свою же стаю.

Цена была чудовищной. Он купил силу ценой собственной человечности, и каждое использование тёмной мощи отдаляло его от того, кем он был когда-то.

А потом Мика понял очень простую вещь. Перед ним стоял уже не совсем человек. Что-то большее. Потому что после такого пути невозможно остаться тем, кем когда-то был.

Поток образов оборвался так же внезапно, как начался.

Мика рухнул на колени, задыхаясь, словно пробежал несколько километров. В ушах стоял звон, перед глазами плыли цветные круги. По щекам текли слёзы — он даже не заметил, когда заплакал. Вкус соли на губах казался единственной реальностью в мире, который перевернулся с ног на голову.

— Теперь понимаешь? — тихо спросил Максим, и в его голосе впервые прозвучала человеческая усталость.

Мика кивнул, не находя слов. Как можно говорить после того, что он только что пережил? В груди клокотал коктейль эмоций — восхищение перед силой духа, ужас перед масштабом угрозы и глубокое, до костей пробирающее уважение к человеку, который взвалил на себя непосильную ношу.

— В нашем мире существует семь Альф, — продолжил Максим негромко, убирая руку с его головы. — Семь ключей к абсолютной власти. И пока что мы проигрываем эту войну.

Мика слушал, но слова доходили словно сквозь вату. В голове ещё звенели отголоски чужих воспоминаний, перемешиваясь с его собственными мыслями. Мир стал другим — больше, страшнее, но одновременно наполненным смыслом.

— Альфа Жизни — самая скрытная из всех семи, — пояснил Зверолов, наблюдая за парнем внимательным взглядом. — Тот, кто до неё дотронулся, несёт на себе её метку. Альфа Огня чувствует эту метку на тебе, Мика.

— А жаба? — хрипло спросил парнишка, с трудом ворочая языком.

— Тина — просто сосуд, — мягко пояснила Лана, присевшая рядом. — Живое хранилище. Через твои руки в неё попала часть божественной силы.

— Амулет был маяком, — добавил Максим с прежней невозмутимостью. — Способом проверить, пробудилась ли в тебе сила Альфы. И раз это не Харон… Чёрт. Мы не знаем, кто это. Возможно — Тадиус. Но у друидов нет такой силы. Нам ещё предстоит понять в чём дело.

Мика ощутил, как последние иллюзии рассыпаются в прах. Всю жизнь он считал себя никем — безродным мальчишкой из трущоб, которого мир не замечает. А оказывается, стал ключом к войне, которая решит судьбу миллионов живых существ.