Книга Егерь. Охота, страница 130 – Николай Скиба

А потом связь оборвалась.

Резко, словно кто-то перерубил натянутую струну. Пустота ударила в разум, оставив после себя звенящую тишину там, где раньше было её присутствие. Тёплое, успокаивающее ощущение товарища рядом просто… исчезло.

Связь с питомцем уничтожена.

Питомец мёртв.

Холодные, безликие слова системы. Как приговор.

Я сидел на каменном полу, держа в руках остывающую лапу, и не мог поверить в простую истину.

Её больше нет.

Афина закрыла глаза и больше не открывала их. Её бока перестали подниматься. Великое сердце хищницы остановилось.

Я сидел рядом с телом своей защитницы и плакал.

Рыдал, как не рыдал с детства. Горло перехватывало спазмами, плечи ходили ходуном. Слёзы капали на остывающую шерсть, смешиваясь с кровью.

За спиной послышался рёв облегчения. Глубокий, мощный звук, который заставил вибрировать стены пещеры. Тигр успокаивался, магия Ланы делала своё дело.

Убью…

Я всех их убью.

— Макс, — тихо позвал Стёпа.

Он подошёл неслышно, на цыпочках, словно боялся потревожить мой горе. Опустился рядом на колени, его дыхание было осторожным, неглубоким.

— Мне очень жаль.

Я кивнул, не поднимая головы. Не мог оторвать взгляд от морды Афины. Даже мёртвая, она выглядела мирной. Словно просто спала.

— Она была хорошей тигрицей, — добавил парень неловко. — Храброй.

— Лучшей, — хрипло согласился я.

Её тело слишком быстро остывало.

Режиссёр подошёл сбоку и посмотрел на меня. В его серебристых глазах читалась печаль. Глубокая, звериная скорбь по павшему члену стаи. Он понимал утрату не хуже человека. Может, даже лучше.

Актриса тихонько скулила, прижимаясь носом к лапе мёртвой тигрицы. Звук был едва слышным, но пронзительным — плач ребёнка по старшей сестре.

Карц сидел чуть поодаль, его пламя тускло мерцало, как свеча на ветру. Огненный лис опустил морду, и в его позе читалось уважение. Он недолго был частью стаи, но успел понять — Афина была её душой.

Красавчик передавал мне образы тоски и вселенского горя.

В моей голове что-то щёлкнуло.

Я зажмурился, стараясь стереть всё из мозга НАХРЕН, но…

Не мог.

Моя девочка мертва.

За спиной раздался рёв Альфы, но в нём больше не было ярости, только облегчение.

Я не обернулся. Не хотел видеть, как Огненный Тигр встаёт, пока Афина остывает рядом со мной. Не хотел слышать, как Лана падает без сил после завершения ритуала.

Шаги Стёпы заторопились — парень подбегал к девушке-оборотню, чтобы подхватить её.

А я просто сидел на коленях и гладил мёртвую морду своей защитницы.

Каменный пол дрожал под тяжёлыми шагами. Огненный Тигр подходил. Воздух нагрелся, но жар был другим — не испепеляющим, а тёплым, живым.

Режиссёр поднял голову и посмотрел на приближающуюся Альфу. Между ними происходил безмолвный разговор — язык стихий, которого я не понимал.

Тигр остановился в нескольких шагах от нас, но я не поднял взгляд. Что бы он ни хотел, это могло подождать. Сейчас я прощался с девочкой.

Режиссёр поднялся на лапы и медленно подошёл к Альфе Огня. Они встали друг напротив друга.

Тигр опустил голову. Его морда оказалась на уровне глаз Режиссёра.

И тут воздух вокруг моей рыси задрожал. Едва заметная вибрация, словно лёгкий ветерок, начала усиливаться. Пыль поднялась с пола, закружилась спиралями. Потоки воздуха становились всё плотнее, быстрее.