Книга Егерь. Охота, страница 102 – Николай Скиба

Боже, его шкура.

Словно кто-то взял остывающий лавовый поток и придал ему форму тигра. Чёрные полосы пересекали багровую поверхность, и в этих полосах пульсировал жидкий огонь. Каждый вдох зверя заставлял узор мерцать, словно под кожей билось второе солнце.

С клыков капало что-то светящееся. Эти капли падали на пол и прожигали камень, оставляя дымящиеся лунки.

Он плавил камень собственной слюной.

Жар ударил волной. Секунду назад я мёрз до костей — теперь пот хлынул ручьями. Воздух в пещере нагрелся так стремительно, словно кто-то открыл дверь в доменную печь. Ледяные сосульки на потолке зашипели, истекая паром.

Я не мог пошевелиться.

Это было… запредельно.

За гранью всего, что я видел за всю свою жизнь. Медведи, волки, тигры — все хищники, которых я встречал, были просто зверями. Большими, опасными, смертоносными, но зверями.

Это существо было чем-то иным. Осколком первозданной стихии, который каким-то чудом обрёл плоть. Вулканом, который решил походить на четырёх лапах.

А потом Тигр повернулся, и я увидел рану.

Весь правый бок от плеча до бедра — сплошное чёрное месиво. Настоящие тени копошились в ране, как черви в гниющем мясе. Они впивались в плоть, отрывали куски и тут же растворялись, чтобы появиться снова.

Плоть вокруг краёв почернела и потрескалась. Сквозь трещины сочилось тусклое, болезненное свечение, как у углей, которые вот-вот погаснут. Тигр гнил заживо, и теневая магия пожирала его быстрее, чем тело могло регенерировать.

Теперь я понимал, почему он искал холод. Огонь внутри него боролся с тенью снаружи — и проигрывал. А холод… замедлял процесс. Давал передышку.

Альфа не нападал. Он просто стоял, глядя на нас.

За спиной сдавленно охнула Лана. Стёпка что-то прошептал, не разобрать. Афина прижалась к моей ноге, дрожа от благоговейного ужаса. Красавчик не шевелился.

Тигр сделал шаг.

Всего один, но лёд на стенах пошёл трещинами. Из горла Афины вырвался тихий, почти щенячий скулёж — я никогда раньше не слышал от неё такого звука.

А потом волной накатило давление.

Тело согнулось так, словно на плечи взвалили мешок с песком.

Королевская воля Альфы.

Стёпа упал первым. Я услышал глухой стук его тела раньше, чем успел обернуться. Парень лежал ничком, раскинув руки, копьё откатилось в сторону. Из его носа текла тёмная струйка крови, расплываясь на сером камне неровным пятном.

Обычный человек. Его разум просто не выдержал прикосновения этой силы, отключился и всё. Может, оно и к лучшему — так он хотя бы не чувствовал того, что чувствовали мы.

Лана продержалась дольше, но ненамного. Я слышал, как она захрипела, как её дыхание стало рваным и судорожным. Обернулся и увидел, как её колени подгибаются, как она пытается устоять, вцепившись в камень так, что из-под ногтей брызнула кровь.

Бесполезно.

Она рухнула на колени. Её расширенные зрачки почти полностью поглотили радужку. Они метались по пещере, ни на чём не фокусируясь. Губы беззвучно шевелились, и я понял, что она пытается сказать: «Бегите».

А я стоял.

Не знаю, как.

Ноги дрожали, каждая мышца была напряжена до предела, словно я пытался удержать на плечах потолок пещеры. Кровь стучала в висках, заглушая все остальные звуки, и во рту стоял металлический привкус — то ли прикусил язык, то ли просто так реагировало тело на запредельный стресс.