Книга Егерь. Сердце стаи, страница 92 – Николай Скиба

— А если что-то случится?

— В радиусе дня пути ничего опасного нет, — успокоил я её. — Главное — не отходить от фермы без крайней нужды и следовать графику кормления. Ваши питомцы уже достаточно окрепли, чтобы защитить хозяйство, если понадобится. Плюс у вас есть прекрасная возможность охотиться в безопасной зоне — навыки нужно оттачивать на практике. Добывайте ресурсы, мясо, тренируйте зверей. Всё остальное вторично.

Дамир с явной неохотой кивнул.

— Понятно… Но мы бы могли помочь.

— Ваша помощь здесь важнее, — твёрдо сказал я. — Ферма — это база, которая должна работать без меня. Если вы не сможете управлять ей сами, то вся наша работа была напрасной.

Поднявшись в свою комнату, я ещё раз проверил снаряжение, а на рассвете покинул ферму, взяв с собой всю стаю.

Утренний туман стелился между деревьями густыми клубами, создавая призрачную атмосферу, словно сам лес укутался в серебристое покрывало и готовился к древним ритуалам.

Каждое дерево казалось фантомом, проступающим из молочной дымки, а тропы превратились в таинственные коридоры. Каждый вдох осеннего воздуха обжигал лёгкие ледяным огнём, а дыхание превращалось в клубы пара, мгновенно растворяющиеся в утренней прохладе. Промозглая сырость пробиралась сквозь одежду невидимыми пальцами, заставляя плотнее запахнуть плащ и поглубже натянуть капюшон, укрываясь от цепких объятий осени.

Лес встретил меня знакомой какофонией звуков, но каждый из них звучал приглушённо в утренней тишине. Где-то в кронах сонно перекликались дрозды, их трели казались особенно мелодичными в предрассветной тишине. В густом подлеске шуршала какая-то живность — возможно, белка, спешащая пополнить запасы, или бурундук, суетливо перетаскивающий орехи в укромные норы. Под ногами мягко шуршала опавшая листва, окрашенная в багряные и золотистые оттенки —роскошный ковёр, который хрустел и шелестел при каждом шаге.

Ветви деревьев тянулись ко мне костлявыми пальцами, покрытыми каплями росы. Некоторые из них попадали мне на лицо.

Афина шла впереди, её массивная фигура бесшумно скользила между стволами с грацией прирождённого хищника. Несмотря на размеры медведя, каждый её шаг был осторожен — лапы ступали точно между сухими ветками, находили самые тихие участки почвы.

Красавчик бежал рядом, его белоснежная шерсть резко контрастировала с тёмной корой деревьев, делая его похожим на снежинку, заблудившуюся в осеннем лесу. Горностай вёл нас знакомой ему тропой — туда, где когда-то нашёл Григора. Его движения были так осторожны и выверены, что даже сухие листья под его лапами не издавали ни звука.

Зверёк периодически останавливался и принюхивался к воздуху.

Режиссёр и Актриса держались в духовной форме, а Карц шёл рядом. В его движениях я всё ещё замечал отголоски прежней гордыни — высоко поднятая голова, размеренная поступь, взгляд, который как будто оценивал окружающий мир. Его тело окутывала полноценная огненная аура, языки пламени лениво плясали вокруг шерсти, создавая завораживающее зрелище.

Но я снова заметил странную особенность: пламя лиса словно не существовало для окружающего леса. Листва не сохла и не желтела от жара, трава под его лапами оставалась зелёной, даже паутина между ветками не загоралась от близости магического огня. Более того — осенние листья, падающие рядом с ним, спокойно приземлялись на землю, не вспыхивая и не тлея. Магический лес, созданный Расколом, упрямо игнорировал собственное стихийное пламя.