Книга Егерь. Столичный гамбит, страница 128 – Николай Скиба

Воздух в коридоре будто сгустился. Иван побледнел.

— Тот, первый… Он поднял мёртвых? — переспросил ветеран, его голос стал жёстким. — Ты уверен в том, что говоришь?

— Уверен! — отчаянно закивал Ефим. — Он сначала убил их, а потом… оживил, но… Живыми они не были.

Иван обменялся тяжёлым взглядом со Стёпой, затем посмотрел на меня.

— Идём, — сказал он коротко. — Здесь делать больше нечего.

Мы направились к выходу, оставляя Ефима цепляться за решётку и кричать нам вслед:

— Найдите Виолу, Драконоборец! Пожалуйста! Не дайте ей пропасть!

Уже у выхода из темницы я спросил:

— Иван, а что такое «Прилив»? Ты знаешь?

Наставник Стёпы замер, его лицо стало серьёзным.

Драконоборец задумчиво потёр подбородок, явно взвешивая слова.

— Возможно я знаю, у кого можно узнать кое-что.

— У кого? — мгновенно спросил я.

Он покачал головой:

— Не готов говорить.

— Но ты хотя бы можешь сказать, что это такое? — не отставал я. — Хоть в общих чертах?

— Нет, — твёрдо ответил Иван. — Я хоть и наслышан о тебе, но не нужно давить на меня, приятель.

Мы покинули темницу в тяжёлом молчании, каждый погруженный в собственные мысли. Слова Ефима о некромантии, друиде ветра и загадочном «Приливе» не давали покоя. Что они искали в тех краях?

Что-то большое и ужасное происходило в этом мире, и я всё больше понимал, что нахожусь в самом его центре.

* * *

На следующее утро меня разбудил громкий, настойчивый стук в дверь. Звук отдавался в голове, словно удары молота по наковальне. Ещё не до конца проснувшись, я поднялся с постели, чувствуя, как холодные половицы неприятно жгут босые ступни. За окном едва брезжил серый и туманный рассвет, как будто само небо предчувствовало беду.

— Максим! — раздался встревоженный голос Никиты через толщу двери. — Открывай! Срочно!

В его тоне слышалась такая тревога, что сон мгновенно слетел с меня, как шелуха. Сердце забилось чаще, а в горле пересохло. Я наспех накинул одежду.

Когда распахнул дверь, на пороге стояли взволнованные Никита и Всеволод. Лица у обоих были мрачнее грозового неба. Мастер выглядел так, словно не спал всю ночь — под глазами лежали тёмные круги, а обычно безупречная форма была слегка помята. Никита нервно переминался с ноги на ногу, его рука инстинктивно покоилась на рукояти меча.

— В чём дело? — спросил я, моментально проснувшись окончательно от их видимого напряжения.

Всеволод сжал челюсти, его обычное спокойствие дало трещину:

— Тобольд сбежал из темницы. Прошлой ночью.

Слова прозвучали как удар грома среди ясного неба.

— Как… как это возможно? Темница же охранялась!

— Пока неясно, — ответил Никита, нервно оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что убийца может появиться в любой момент. — Просто растворился.

Всеволод мрачно кивнул:

— У нас есть основания предполагать, что он может захотеть убить тебя, чтобы выполнить некую цель друидов. Ты был тем, кто спас экспедицию, а значит разоблачил его предательство.

Воздух в лёгких будто закончился. Представление о том, что по городу бродит убийца с личными мотивами для моего уничтожения, заставило холодок пробежать по спине. После побега предателя барон изменил решение. Твоя ферма нуждается в усиленной охране. Теперь это неизбежно.

Я замер и внимательно посмотрел на стражника.

— Хочу услышать это лично от барона.