Книга Егерь. Вызов, страница 60 – Николай Скиба

— Это ещё не всё, — произнёс я так тихо, что слышали лишь те, кто стоял рядом.

В сознании всплыли слова Эрики о «ментальном принуждении» и о том, как она разорвала мою связь с Красавчиком. Тогда это причинило мне невероятную боль.

Идея была жестокой. Беспощадной. И именно поэтому — идеальной.

Я медленно подошёл к обездвиженной фурии. Чудовище едва дышало, его грудь поднималась и опускалась с трудом. Актриса, поняв мой замысел без слов, подошла ко мне, всё ещё удерживая в зубах сову.

— Что ты делаешь? — прохрипел Ефим, приподнимая голову. В его голосе прозвучали нотки страха.

Я опустился на колени и положил руки на головы обоих зверей. Фурия была без сил, сова продолжала слабо трепыхаться, но оба ещё были живы.

— НЕТ! — закричал Ефим, его глаза расширились от ужаса. — НЕ СМЕЙ! ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛ⁈

— Ты же всё понимаешь, мразь.

Да. Он понимал.

Я закрыл глаза и сосредоточился, погружаясь в глубины своего сознания туда, где жили ментальные связи с питомцами. Это было похоже на спуск в тёмную пещеру, где каждое движение могло обрушить свод.

Там, в этой ментальной тьме, я нащупал чужие нити — тончайшие струны, которые тянулись от зверей к ядру Ефима. Они пульсировали слабо, еле заметно. Связи были ослаблены поражением их носителя и моей победой, но всё ещё держались.

Эрика была права. Я действительно пойму, когда мне это действительно потребуется.

Пот выступил на лбу. Концентрация требовалась колоссальная. Я осторожно коснулся первой нити — той, что тянулась к фурии. Она дрогнула под моим прикосновением, словно струна под пальцем.

Ефим издал стон агонии.

— ПРЕКРАТИ! — он пытался подползти ко мне, оставляя кровавый след на траве. — ОСТАНОВИСЬ, УМОЛЯЮ!

Но я был неумолим. Вся ярость, все унижения, вся боль, которую он причинил мне и моей семье, сфокусировались в одной цели.

Я потянул.

ТРИИИИИСК!

Ментальная нить лопнула с звуком, который прозвучал не в ушах, а прямо в мозгу. Ефим издал нечеловеческий вопль, хватаясь не за рану в боку, а за голову. Его спина выгнулась дугой, глаза закатились.

— АААААААААА! МОЯ ФУРИЯ! МОЯ ДЕВОЧКА! — рыдал он, понимая, что потерял связь с питомцем навсегда.

Вторая нить — к сове. Она была тоньше, слабее. Я обхватил её ментальными пальцами и рванул без предупреждения.

ТРЕСК!

Ефим завыл так, словно его резали живьём. Его тело билось в конвульсиях на окровавленной траве.

В глазах Лесной фурии на мгновение вспыхнула растерянность, затем — первобытная дикость. Разум зверя остался прежним, но исчезла та невидимая нить, которая связывала её с человеком. Она больше не была питомцем. Она была просто… зверем.

То же самое произошло с совой. Птица перестала трепыхаться и застыла, её большие глаза потускнели от замешательства.

— МАКСИМ! ПРЕКРАТИ, УМОЛЯЮ! — раздался крик Виолы.

Но я не собирался останавливаться.

Пока разум питомцев Ефима был дезориентирован разрывом старых связей, я вторгся в их сознание со всей силой своей воли. Не мягко, как с моими зверями. Жёстко. Властно. Ломая сопротивление грубой силой.

Подчинитесь!

Воля ударила по их разуму как кувалда. Фурия дрогнула, её жёлтые глаза замерцали. Сова издала слабый писк.

ВЫ СЛАБЫ, ВАШ ХОЗЯИН ПАЛ! ПОДЧИНИТЕСЬ МНЕ!

Ментальное давление было чудовищным. Я чувствовал, как что-то трещит в моей собственной голове, но продолжал давить. Их сопротивление рушилось как карточный домик.