Книга Егерь. Вызов, страница 1 – Николай Скиба

«Актриса» бесшумно скользила слева.

Красавчик деловито семенил рядом.

Мы всё ещё находились в опасной зоне. Воздух оставался насыщенным магией, под ногами поскрипывал светящийся мох, а гигантские деревья вздымались ввысь, словно готовые обрушиться при малейшем неосторожном движении. Безопасная граница была ещё километрах в двух, но я уже чувствовал её приближение — воздух становился чуть легче с каждым шагом.

Не прошли и полкилометра, как Красавчик замер, прижав уши и втянув воздух. Я сразу остановился — доверял чутью горностая больше собственного. Его маленькое тельце напряглось, как струна, а чёрные глазки-бусинки впились в тёмный подлесок.

Прислушался. Где-то слева, метрах в сорока, что-то крупное пробиралось через заросли. Движения были слишком размеренными, слишком уверенными для простого перемещения.

Самка рыси припала к земле, серебристые глаза сузились до щёлок. Её реакция не оставляла сомнений — она чуяла угрозу. В опасной зоне хищники F-ранга не шутили.

Треск веток, приближаясь, усилился. На тропу выскочила стая — пять Теневых Рысаков, подобных тому, из которого я достал сердце для Афины.

Их чёрная шерсть отливала синевой в призрачном свете мха, а вдоль хребта проходили едва заметные, мерцающие полосы. Глаза горели жёлтым огнём в темноте, а движения были бесшумными и смертоносно грациозными. Ранг F, уровни от одиннадцатого до четырнадцатого. Вожак — матёрая самка с серебристой проседью на морде и шрамами, говорящими о бесчисленных боях. Она остановилась в десяти шагах, изучая нас холодными глазами.

Остальные члены стаи размещались веером, блокируя все пути отступления. Профессионально, без спешки — знали своё дело.

Я замер, оценивая ситуацию. Резкие движения здесь означали бы немедленную атаку. Эти звери не нападали сразу — изучали, определяя степень угрозы.

Самка склонила голову набок, её ноздри раздулись, втягивая запахи. На мне был «аромат» крови медведя и, надо полагать, пота. А рысь… рысь пахла опасной зоной и силой. Сложный коктейль, требующий осмысления.

Один из рысаков — крупный самец с рваным ухом — сделал пробный шаг вперёд. Тест. Проверка реакции. Я медленно потянул за две нити в ядре.

Воздух дрогнул. Справа из небытия материализовалась Афина — воплощение совершенной хищной машины. Она выгнула спину и издала низкое рычание.

— Ррррррррррр.

Слева возник Режиссёр, серебристая шерсть колыхалась от невидимого ветра, а грозовые глаза смотрели с презрительным превосходством разумного хищника. Ветряная рысь медленно обнажила клыки и выпустила когти, демонстрируя готовность к бою с той же неторопливой уверенностью, с какой истинный аристократ вызывает на дуэль.

Эффект был мгновенным. Стая кошачьих отступила на шаг, их уверенность дрогнула. Расклад был не в их пользу, особенно учитывая, что мои питомцы явно не были обычными зверями опасной зоны.

Актриса поднялась во весь рост.

Альфа стаи медленно отступила, не сводя с нас глаз. Умная. Понимала, что схватка будет кровавой для всех сторон, а выгоды никакой. Мы не посягали на их территорию, не охотились на их добычу. Просто проходили мимо.

Напряжение висело в воздухе несколько долгих секунд. Потом самка коротко мяукнула — низко, гортанно, как приказ, — и стая начала отступление. Медленно, сохраняя достоинство, но неуклонно. Рысаки поворачивались боком, демонстрируя презрительное безразличие, словно мы сами по себе исчезли из их мира. Теневые силуэты растворились в подлеске так же бесшумно, как и появились, оставив лишь едва заметные колебания высокой травы.