Книга Я еще Скелет? Не прикалывайтесь!, страница 101 – Алексей Сказ, Паркер Прах

— Костяша… — начала она, и в ее голосе послышались нотки неуверенности. — Можно спросить кое-что?

Я кивнул.

— Почему ты это делаешь? — Она обвела рукой помещение. — Для меня, то есть. Понимаю, что это выгодно для Подполья, легальное прикрытие и все такое, но ты вложил столько сил и столько денег. Почему?

Вопрос был логичным. Действительно, почему? Я мог найти другие способы легализации бизнеса, других людей для управления фасадной операцией, но выбрал именно ее.

«Всё просто. Скрежет хорошо тебя знает, ты надёжна. Твоя мотивация и личная заинтересованность делают тебя гораздо эффективнее любого наемного управляющего. Так что инвестиция в твою мечту — это логичная инвестиция в наше общее дело».

Фенрис улыбнулась, но в ее глазах я прочитал понимание. Как эмпат, она чувствовала то, что стояло за моими прагматичными словами. Уважение к ее целеустремленности, признание ее ценности не просто как инструмента, но как личности.

— Расскажу тебе историю, — сказала она, отложив остатки хлеба. — Когда я была маленькой, мы жили в каморке размером с этот угол. — Она указала на самый дальний угол помещения. — Четверо в одной комнате. Отец работал на кожевенном заводе, мать стирала белье для богатых домов.

Ее голос стал тише, задумчивее.

— Единственным ярким пятном в моей жизни был маленький деревянный ящик на подоконнике. Мать каким-то чудом раздобыла семена мяты и посадила их в землю, которую мы собирали по крупицам. Этот запах… — Фенрис закрыла глаза, словно вспоминая. — Среди вони от завода, канализации и дыма от печей это был единственный кусочек настоящей жизни.

Она открыла глаза и посмотрела на меня.

— Я всегда мечтала о месте, где будет пахнуть травами, цветами, землей, а не гарью и отходами. О месте, которое будет моим.

Духовным оком я заметил изменения в ее сердцебиении, температуре тела — вероятные маркеры глубоких эмоций. Но мне не нужны были данные, чтобы понять: эта мечта была не капризом, а жизненной необходимостью. Способом сохранить человечность в мире, который старался ее отнять.

«Понимаю о чём ты», — сказал я. — «Иметь собственный уголок в этом мире…»

Она кивнула, вытирая выступившие слезы.

— Спасибо, что поверил в мою мечту. Даже если это просто… хороший бизнес-расчет.

Пусть так, но наверное, сегодня что-то изменилось и я ясно чувствовал, что изменение было к лучшему.

* * *

Следующие несколько дней мы потратили на планирование того, что именно будет продавать наша лавка. Фенрис сидела на единственном уцелевшем стуле, который мы отремонтировали, и с воодушевлением перечисляла возможности.

— Лечебные травы — это основа, — говорила она, загибая пальцы. — Ромашка, зверобой, подорожник. Простые, но всегда нужные. Потом специи для кухни — базилик, тимьян, может быть даже шафран, если найдём поставщика. А ещё чаи! Мятный, липовый…

Я слушал её энтузиазм, но мой разум уже работал в другом направлении. Стандартный товар означал стандартную конкуренцию, а значит — стандартную прибыль.

«Стандартный товар — это для прикрытия», — прервал я её телепатически. — «Наш основной доход будет от эксклюзива».

Фенрис замолчала, её рыжие уши слегка повернулись в мою сторону — признак внимания.

«Я обеспечу поставки чистейшей руды и кристаллов из наших шахт. Такого качества и количества в городе нет ни у кого. Мы будем продавать их ремесленникам и алхимикам».