Книга Шеф с системой. Пятый вкус, страница 60 – Тимофей Афаэль

— Правда, Владыка, — подал голос Иларион, и его голос зазвучал твёрдо. — Всё правда. Я не стал бы вас звать из-за слухов. Он строит лечебницу в Бобровке, где лечат людей, а не просто дают помереть в тепле. Он отдал мне рецепт от чахотки — бесплатно, Владыка. Просто отдал, потому что люди болеют и нужно их лечить. Он заставил Совет Господ раскошелиться на школу и приют — четверых матёрых волков, которые за копейку удавятся, он убедил строить для чужих детей. И он кормит Слободку так, что район, который полгода назад был помойкой, сейчас расцветает.

Данила слушал Илариона и ушам своим не верил. Он привык к сухому, скрипучему старику, который цедил слова, как скупой цедит серебро. А тут — целая речь. Иларион говорил о Сашке с гордостью как о родном внуке.

Феофан слушал молча, и его цепкие глаза перебегали от Илариона к Демидову и обратно.

— Фрол Лукич, — сказал он, когда Иларион замолчал. — А ты что скажешь? Ты человек цифр, не веры. Тебе чудеса ни к чему. Что ты видишь?

Демидов помолчал, глядя в окно, за которым проплывали деревянные каркасы строящихся ярмарочных павильонов.

— Я вижу стройку, Владыка, — сказал он. — Большую, дорогую стройку посреди района, который ещё вчера был трущобами. Я вижу десятки рабочих, которым платят вовремя, пэтому они работают очень быстро. Мальчишек с коробами в крепких сапогах — значит, у них есть работа и деньги. А ещё я видел, как десять свиных ног и тридцать головок сыра ушли за триста двенадцать золотых.

Он повернулся к Феофану.

— Мне не нужны чудеса, Владыка. Цифры говорят, что этот парень создал продукт, которого нет ни у кого, и спрос на этот продукт будет расти быстрее, чем он успеет его производить. Кто контролирует такой продукт — контролирует рынок. Кто контролирует рынок — контролирует деньги. А кто контролирует деньги…

— Тот контролирует всё, — закончил Феофан.

— Именно. Северу нужен свободный рынок, Владыка, а не княжеская удавка или гильдейские поборы — свободная торговля, где каждый может купить и продать без посредников. Веверин строит именно это и если его поддержать сейчас, через десять лет Вольный город станет торговой столицей Севера. А торговая столица, Владыка, приносит в казну больше, чем десять военных походов, и при этом не оставляет после себя могил.

Данила смотрел на Демидова и думал, что за всю неделю дороги старый лис не сказал столько слов, сколько за последние три минуты. Видимо, Патриарх был одним из немногих людей, ради которых Демидов считал нужным раскрывать рот.

Феофан долго молчал. Возок покачивался, колёса скрипели, за окном мелькали строительные леса и деревянные каркасы.

— Могил, — повторил он тихо, и лицо его потемнело. — Знаешь, Фрол Лукич, у меня на столе в Княжеграде лежат стопки долговых книг, от которых голова раскалывается. Каждая страница — красные чернила. Расходы на походы Всеволода, на его дружину, на его славу, которую воспевают в песнях. А я смотрю на эти цифры и думаю — на эти деньги можно было построить десять школ, двадцать лечебниц, накормить тысячи голодных. Вместо этого — пепелища и могилы.

Он посмотрел в окно.

— А тут какой-то рыжий повар делает то, что должна делать власть. Строит, кормит, лечит. Просто потому что может и хочет.

Феофан повернулся к Илариону.