Книга Шеф с системой. Пятый вкус, страница 101 – Тимофей Афаэль

Анри Лоран был мужчиной лет пятидесяти с лишним, сухощавым и бледным, с тонким хищным носом и такими глазами, которые, казалось, выставляли оценку всему, на что смотрели. Сейчас они смотрели на нас, и оценка, судя по выражению, была невысокой.

Он сидел в глубоком кресле у окна, вытянув ноги в мягких домашних туфлях, и на столике рядом с ним стояли чашка, блюдце с нетронутой булочкой и раскрытая книга. На его лице лежала печать такой мировой скорби, будто он последние четыре дня провёл не в лучшем гостевом доме, а в тюрьме.

— Натали! — он приподнялся в кресле, и его скучающее лицо чуть оживилось. — Какой сюрприз. Я думал, все цивилизованные люди давно бежали из этого… — он обвёл рукой комнату, имея в виду, очевидно, весь город, — … места.

— Мсье Лоран, — Наташа подлетела к нему, присела в реверансе и затараторила на смеси северного с обрывками его языка, которые, видимо, нахватала на столичных приёмах. — Как я рада вас видеть! Как ваше здоровье? Как вам город?

— Здоровье моё страдает, дитя, — Лоран поморщился так, будто ему наступили на ногу. — Страдает от местной кухни. Мой желудок подал прошение об отставке. Только вчера я обнаружил приличное место под названием «Золотой гусь». Название так себе, а вот блюда там удивительны. Жемчужина вашего города, скажу я вам.

Он перевёл взгляд на нашу компанию и его тонкие брови поползли вверх.

— А это кто?

— Мсье Лоран, позвольте представить! — Наташа обернулась ко мне и сделала широкий жест, чуть не сбив локтем чашку со столика. — Александр Веверин! Хозяин трактира «Веверин», ктитор Северной епархии и организатор Великого Кулинарного Турнира!

Лоран окинул меня взглядом как окидывают мебель в лавке, прикидывая, стоит ли её покупать. Его глаза задержались на моих руках — привычка, которую я узнал. Так профессионалы оценивают друг друга. По рукам.

Потом он посмотрел на Матвея, на Варю, на Гришку с миской, и его лицо приобрело выражение, которое я бы назвал вежливым недоумением.

— Повар, — сказал он. — Тот самый повар, из-за которого вся эта суета?

— Тот самый, — подтвердил я.

— Хм, — сказал Лоран, и в этом «хм» уместилось столько снисходительности, что хватило бы на десятерых.

— Мсье Лоран! — Наташа подскочила к нему, сияя. — У нас к вам потрясающее предложение! Турниру нужен третий судья — нейтральный, авторитетный, которого все уважают! И я сразу подумала о вас! Вы же идеальная кандидатура! Независимый, знающий, с безупречным вкусом!

Она говорила быстро и горячо, и её энтузиазм заполнял комнату. Лоран слушал, и его тонкие губы складывались в линию, которая не предвещала ничего хорошего.

— Судить? — переспросил он, когда Наташа сделала паузу, чтобы вдохнуть. — Мадемуазель Натали, вы хотите, чтобы я судил кулинарный поединок здесь?

— Да! — Наташа кивала так энергично, что её локоны подпрыгивали. — Это будет грандиозно! Лучшие повара, огромная арена, зрители со всей державы!

Лоран поставил чашку на столик.

— Mon Dieu, — произнёс он. — Дитя, я не сужу варёную репу и пережаренную свинину. Ваша северная кухня — это оскорбление вкуса. Я до вчерашнего дня ел то, что здесь называют едой, и каждый ужин для меня — пытка. Подать мне это на стол в Западной Короне — повара выгнали бы вон и запретили приближаться к плите.