Книга Шеф с системой. Пятый вкус, страница 100 – Тимофей Афаэль

Я переглянулся с Варей. Она чуть приподняла бровь — заинтересовалась.

— И он сейчас здесь? — спросил Матвей.

— Приехал четыре дня назад! — Наташа уже подпрыгивала на лавке. — Живёт в «Серебряном Тетереве», лучшем гостевом доме в городе. Жалуется на местную еду, страдает от скуки и ждёт турнира, как забавное варварское зрелище. Я его знаю, мы в столице пересекались на приёмах. Он страшный сноб и самый капризный гурман, которого я видела в жизни. В столице ходил только в три заведения, остальные считал ниже своего достоинства.

— Сноб и гурман, — повторил я. — Значит, предлагаешь его?

Наташа замялась.

— Ну… уговорить его — это как каменную стену просить подвинуться. Он всех вокруг считает варварами, а нашу кухню — оскорблением вкуса.

— Звучит обнадёживающе, — сказал Матвей.

— Но! — Наташа подняла палец. — Он обожает, когда его удивляют. Если его чем-то зацепить — он клюнет.

Я встал и прошёлся вдоль стойки, прикидывая. Заморский аристократ. Не подданный Князя — независимый торговец с собственным весом и репутацией. Из Западной Короны — чужой для всех сторон. Его мнение оспорить сложно, потому что за ним стоят деньги и международный авторитет. И если он согласится — Всеволоду нечем будет крыть. Три судьи, три разные силы: Церковь, торговля и заморский эксперт.

Идеально.

— Где этот «Серебряный Тетерев»? — спросил я.

— На главной улице, рядом с Управой!

— Тогда идём.

— Прямо сейчас⁈ — Наташа вытаращилась. — Я в чернилах!

— Вытри и пойдём. Шесть дней, Наташа. Некогда причёсываться.

— Я иду с вами, — сказал Матвей и встал.

— И я, — Гришка слез с табурета с видом человека, которого никто и не думал оставлять.

— Гришка, тебе не надо… — начала было Варя.

— Надо, — отрезал Гришка. — Если этот мсье такой капризный, пусть попробует мою стряпню. Ещё никто не устоял.

Наташа фыркнула. Матвей усмехнулся. Варя покачала головой.

— Ладно. Пошли удивлять каменную стену, — уголками губ усмехнулся я.

* * *

«Серебряный Тетерев» оказался именно таким, каким я его себе представлял, — лучшее заведение для людей, которым обычное лучшее недостаточно. Каменный первый этаж, резные наличники, широкое крыльцо с навесом и привратник в чистом кафтане, который посмотрел на нашу компанию с выражением лёгкого ужаса.

Оно и понятно. Я — в рабочем кителе. Матвей — тоже в кителе, с закатанными рукавами. Варя — в тёмном платье управляющей. Наташа — с чернильными пятнами на пальцах, которые она пыталась оттереть по дороге и только размазала. И Гришка — шестилетний пацан, который нёс под мышкой завёрнутую в полотенце миску с мраморными яйцами, потому что отказался идти без них.

— К мсье Лорану, — сказала Наташа привратнику тоном, который не допускал возражений. — Наталья Воронцова. Он меня знает.

Привратник посмотрел на неё, на чернила, на Гришку с миской. Видно было, что ему очень хочется захлопнуть дверь, но фамилия Воронцова сделала своё дело — он посторонился и повёл нас по широкой лестнице на второй этаж.

Мсье Лоран занимал лучшие покои — три комнаты анфиладой, с высокими окнами и мебелью, которая стоила, наверное, больше, чем весь мой трактир. Привратник постучал, из-за двери донеслось капризное «Entrez!», и мы вошли.

Первое, что я увидел — тёмно-бордовый шёлковый халат с золотой вышивкой. Он был наброшен на худые плечи так небрежно, что было ясно — эта небрежность стоит больше, чем чья-то старательность. Потом — перстни. Три штуки, на тонких длинных пальцах, которые обхватывали чашку с каким-то травяным отваром. И наконец — лицо.