Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 86 – Тимофей Афаэль

— Дед! — Маша первой заметила его и сорвалась с места.

За ней потянулись остальные. Даже Гришка встрепенулся и забыл про сон. Дети облепили старика со всех сторон, как воробьи хлебную корку.

— Тихо, тихо, — Иларион отбивался от них, но голос его был довольным. — Задавите старика, ироды малые.

Он прошёл к столу, поставил корзину и сдёрнул холстину.

Маша ахнула. Сенька вытаращил глаза. Антон подпрыгнул на месте.

Корзина была полна сладостей. Засахаренные фрукты из южных земель — персики, абрикосы, груши. Медовые конфеты, завёрнутые в промасленную бумагу. Орехи в сахарной глазури. Пряники с маковой начинкой. И ещё какие-то заморские штуки, которых я даже не узнал.

— Это нам? — Маша смотрела на корзину так, будто боялась, что она исчезнет.

— Вам, вам, — Иларион опустился на лавку и вытянул ноги. — Заслужили. Хорошо себя вели, пока меня не было.

— Мы всегда хорошо себя ведём! — возмутился Антон.

— Ну да, ну да, — старик усмехнулся в бороду.

Дети набросились на корзину. Маша схватила засахаренный персик и тут же впилась в него зубами. Сенька выбирал между орехами и пряником, не в силах решиться. Антон загрёб горсть конфет и набил ими щёки, как хомяк. Гриша взял один орех в глазури, повертел в руках и аккуратно откусил половинку.

Я смотрел на эту картину и чувствовал, как внутри разливается тепло. Старик, который полвека командовал инквизицией и наводил страх на князей, сидел в моём доме и раздавал сладости детям. Дети визжали от радости, толкались локтями и спорили, кому достанется последний пряник.

Семья.

Я сам не заметил, когда это случилось. Чужие люди стали своими. Сироты с улицы превратились в моих детей. Старый инквизитор… нет, глава Владычного полка… когда он стал дедом, которого встречают с радостными воплями.

Варя подошла к Илариону и налила ему кружку горячего сбитня.

— Устали, Владыка?

— Есть немного, — он принял кружку с благодарным кивком. — Денёк выдался непростой. В храме бардак. Пришлось наводить порядок.

Он отхлебнул сбитня и прикрыл глаза от удовольствия.

— Зато теперь там всё будет как надо, а то распустились совсем без присмотра.

Маша подбежала к нему с пряником в руке и залезла на колени.

— Дед, а расскажи сказку!

— Какую ещё сказку? — Иларион приобнял её одной рукой. — Я старый, я сказок не помню.

— Врёшь! Ты всё помнишь! Ты же главный!

Старик фыркнул.

— Главный, значит. Ну раз главный, тогда ладно. Слушай. Жил-был один глупый князь, который решил, что он умнее всех…

— Это про Всеволода? — громко спросил Антон с набитым ртом.

— Это сказка, — строго сказал Иларион. — В сказках не бывает Всеволодов. Так вот, жил-был глупый князь…

Я слушал его скрипучий голос, смотрел на детей, сгрудившихся вокруг, и думал о том, что через три недели всё это может закончиться. Если мы проиграем турнир, Князь заберёт город. И что тогда станет с этими детьми? С Варей? С этим домом, который пахнет хлебом и теплом?

Нет.

Не позволю.

Я отвернулся к окну и посмотрел на тёмную улицу. Где-то там, за стенами Слободки, шла большая игра. Князь собирал своих мастеров. Гильдии считали деньги. Церковь плела интриги. И все они так или иначе ждали, чем закончится этот турнир.

А я стоял здесь, в тёплом доме, слушал сказку про глупого князя и готовился к бою.

Стук в дверь прервал мои мысли.