Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 33 – Тимофей Афаэль

Я шагнул вперёд и обнял его как внук деда обнимает. Крепко, по-мужски.

Старик выглядел усталым под своей бронёй из власти и страха, и мне вдруг стало его по-человечески жалко, без всякой задней мысли. Сколько лет его никто не обнимал? Сколько лет он был только инструментом и угрозой, а не живым человеком?

Иларион замер под моими руками, и я почувствовал, как напряглись его плечи под шубой всего на один удар сердца, на короткий миг. А потом Иларион выдохнул, будто выпустил воздух, который держал в груди слишком долго, и его ладонь неуклюже хлопнула меня между лопаток.

— Шельма, — проскрипел он мне в ухо. — Обнимается он. Как с деревенским кумом.

— А что, нельзя? — я отступил на шаг и посмотрел ему в лицо. — Ты же сам сказал — внучек. Так вот внучок рад тебя видеть у себя в гостях, дед.

— Много чего я сказал, — старик смотрел на меня, и в его выцветших глазах мелькнуло что-то живое под многолетней коркой льда. — И пахнешь ты как настоящая кухня. Мукой и мясом.

— Это комплимент?

— Это факт.

За моей спиной кто-то издал странный звук, и я обернулся. Святозар смотрел на нас так, будто у него на глазах солнце взошло с запада. Рот его был приоткрыт, глаза круглые. Угрюмый привалился к стене и моргал, будто не верил тому, что видит. Щука уставился в пол и не поднимал головы. Савва так и стоял на одном колене посреди зала, забыв подняться.

Их можно понять. Не так часто повара с главой Владычного полка обнимаются.

— Ладно, — я хлопнул в ладоши, и все вздрогнули. — Хватит столбами стоять. Дед с дороги голодный, люди его тоже голодные, а мы тут что устроили?

Я повернулся к кухонной двери и заорал:

— Матвей! Тимка! Лёшка! Федька! Общий сбор!

Затопали ноги, загремела посуда, и через несколько секунд в дверях появились мои пацаны, толкаясь плечами. Следом за ними, как стайка воробьев, высыпала и мелкая гвардия — Маша, Гришка, Антон и Сенька и Петька. Они замерли, во все глаза таращась на вооруженных людей и мрачного старика в центре зала.

— Матвей, во дворе сотня голодных дружинников после долгой дороги, — рубил я задачи. — Мясо на гриль, всё из ледника. Тимка, тесто на пиццу, и побольше. Лёшка, овощи и начинка. Федька, помогаешь всем. Через полчаса каждый человек должен жевать горячее. Исполнять!

Старшие сорвались с места, бросившись на кухню, а мелкие остались стоять.

Сенька громко шмыгнул носом, сделал шаг вперед, задрал голову и уставился на грозного Владыку, от одного вида которого бледнели князья и воеводы.

— Здрасьте, дедушка, — звонко выдал пацан. — С приездом!

В зале повисла такая тишина, что стало слышно, как в печи трещит полено. Могучий Святозар поперхнулся воздухом. Охранники Илариона машинально сжали рукояти мечей просто от шока.

Старец медленно опустил взгляд на чумазого Сеньку, который до этого убирался у печки. Его седые брови поползли вверх.

— А это… кто такие? — с неподдельным недоумением спросил глава Инквизиции.

— Да детишки мои, — я подошел и положил руки на плечи Гришке и Маше. — Вместе живем. Так что привыкай, дед. Правнуки у тебя теперь тоже есть.

Иларион замер. Его сухие, изрезанные морщинами губы дрогнули. Он посмотрел на меня, потом на детей.

И вдруг раскатисто рассмеялся таким смехом, от которого вздрогнули даже его собственные гвардейцы. Иларион смеялся до слез, сотрясаясь всем телом и опираясь на свой посох.