Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 19 – Тимофей Афаэль

Оболенский молча слушал.

— Через пару дней остынет, — продолжал Всеволод. — Посчитает убытки, посмотрит на пустые телеги, послушает как воют его работники и придёт договариваться. Сам придёт, на своих ногах.

— Может и не прийти, — сказал Оболенский. — Не проще ли будет с добром прийти, государь? Условия ему хорошие предложить. Поговорить нормально. Зачем бить, если можно прикормить и он сам за нас встанет?

— Встанет, а потом сядет мне на шею и свесит ноги. С такими людьми нельзя договориться. Так что придёт. Куда он денется.

— И все же, государь, — Оболенский замялся. — Александр не тот человек, который станет свешивать ноги. Я тут недавно, но многое уже о нем слышал. Он не обижает людей. Никогда. Но если его или его людей обижают, он насмерть стоит. Именно так Белозеров потерял Слободку. Этот повар воевал с ним с самого начала и всегда побеждал. Так может…

— Нет, не может! — рыкнул князь. — Ты меня с жалким посадником спутал⁈

Князь снова подошёл к окну. Рана грызла бок, и ждать не хотелось. Каждый час без еды этого повара — час боли. Но не идти же к нему просителем. Великий Князь не просит.

— Пока ждём, — сказал он. — Заставы не снимать. Пусть посидит в осаде, подумает о своём поведении.

Дверь снова скрипнула. На пороге возник гвардеец.

— Государь, посадник Белозёров просит аудиенции.

Всеволод приподнял бровь. Посадник? Сам? В такой час?

Он переглянулся с Оболенским. Ревизор чуть пожал плечами — мол, интересно.

— Пусть войдёт.

Белозёров появился через минуту. Он был один, без свиты. Посадник был одет в тёмный дорожный плащ без гербов и простую шапку. Это говорило о том, что приехал он тайно, не привлекая внимания.

Посадник остановился на пороге и окинул комнату быстрым взглядом. Всеволод видел, как его глаза — скользкие, умные глаза хищника — скользнули по пустым рукам Оболенского, по недопитому кубку на столе и напряжённым плечам самого князя.

Белозёров умён и потому догадался, что произошло.

— Пришёл злорадствовать, посадник? — холодно спросил Всеволод.

— Пришёл с предложением, государь.

Белозёров без подобострастия поклонился. Худощавый, статный, с лицом, которое ничего не выражало, кроме вежливого внимания, но Всеволод знал, что за этой маской прячется расчётливый ум, который сейчас работает на полную.

— Я видел суету и заставы, — продолжал посадник. — Рогатки, гвардейцы. Народ говорит о карете Елизарова, которая пронеслась через город как ошпаренная. Догадаться нетрудно.

— И что же ты догадался?

— Что Веверин показал зубы и вы решили его прижать. И что из этого пока ничего не вышло.

Всеволод молчал. Рана ныла под рёбрами, и это раздражало всё сильнее.

— Вы поселились в Слободке, чтобы присматривать за поваром, — Белозёров сделал шаг вперёд. — Ввели сборы, чтобы его придушить. Всё это правильно, но долго. Мальчишка упёрся, купцы его прикрывают. Так можно возиться неделями.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, что у меня есть способ решить вопрос быстрее.

Белозёров достал из-за пазухи свёрнутый пергамент и положил на стол.

— Мы с купцами и гильдией готовы заплатить, государь. Много и прямо сейчас, в вашу личную казну. Вот цифры.

Всеволод взял пергамент, развернул, пробежал глазами. Цифра была серьёзной. Очень серьёзной.

Рана ныла, напоминая о том, чего он хотел. Но деньги — тоже хорошо. Деньги нужны всегда, потому что это наёмники, оружие и влияние в столице.