Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 112 – Тимофей Афаэль

А теперь Данила вёз вторую партию. Десять ног и тридцать головок сыра, от которого столичные бояре либо потеряют рассудок от восторга, либо потеряют рассудок от отвращения. И то и другое Данилу устраивало, потому что в обоих случаях они запомнят и будут рассказывать друг другу, а молва — лучший торговец, и работает бесплатно.

Но главное лежало не на телеге.

Данила сунул руку за пазуху и нащупал плоский кожаный кошель. Внутри — две чёрные деревянные таблички с выжженным на одной стороне драконом. На обороте — личная печать Сашки и три слова: «Добро пожаловать. Веверин».

Пропуск на закрытый ужин это штука, которую нельзя купить ни за какое золото. Сашка дал ему две и сказал: «Отдай тем, кто нам нужен».

Данила уже знал, кому пойдёт первая.

Карета въехала в Княжеград через Южные ворота и загрохотала по мощёным улицам. После Вольного города с его деревянной Слободкой столица казалась другим миром — каменные дома, широкие мостовые. Здесь жили люди, которые решали судьбу державы и эти же люди отдавали состояния за право чувствовать себя особенными.

Данила Петрович знал и тех, и других.

— Архип! — крикнул он кучеру. — На Ордынку давай! И телегу не потеряй, головой отвечаешь!

— Не впервой, Данила Петрович! — отозвался Архип, щёлкая вожжами.

Столичный особняк Елизарова стоял на Ордынке — старой купеческой улице, где каждый дом принадлежал кому-то из серьёзных людей. Не самый большой и нарядный, но крепкий, основательный, с глубокими винными погребами и просторным двором. Данила купил его пятнадцать лет назад, когда дело пошло в гору, и ни разу не пожалел.

Дворня высыпала встречать хозяина, и Данила начал командовать, не успев ступить на землю.

— Степаныч! Телегу разгружай, только аккуратно, не мешки с репой тащите! Сыр в нижний погреб, там прохладно! Окорока в ледник, и чтоб ни одна живая душа к ним не подходила без моего слова! Марфа! Баню топи! И Прошку ко мне пришли!

Прошка — конопатый парень лет двадцати, его личный секретарь и единственный по-настоящему грамотный человек во всей дворне — явился через минуту, на ходу вытирая чернильные пальцы о штаны.

— Садись, пиши, — Данила плюхнулся в кресло у себя в кабинете, стянул дорожные сапоги и с наслаждением вытянул гудящие ноги. — Приглашения пишем. Послезавтра вечером, здесь, в моём доме закрытая дегустация для избранных. Пиши красиво, Прошка, с завитушками, чтоб у них от одного вида приглашения слюна потекла.

— Кому рассылать, Данила Петрович?

Данила откинулся в кресле и начал загибать пальцы.

— Боярин Линьков — этот прибежит первым, он после хамона спать нормально не может, три письма мне прислал за месяц. Купец Водянников, глава столичной мастеровой гильдии — этот старый скупердяй ни одной новинки в жизни не пропустил. Князь Шуйский — сластолюбец, обожает всё необычное и хвастается перед всеми. Воевода Басманов — у него именины через две недели, ему нужно чем гостей удивить, он нам ещё спасибо скажет. Боярыня Морозова — язык у неё как помело, что попробует вечером, об этом весь Княжеград утром знает.

Данила замолчал и побарабанил пальцами по подлокотнику.

— И Фрол Лукич Демидов.

Прошка поднял голову от бумаги и посмотрел на хозяина так, будто тот велел писать приглашение лично Господу Богу.

— Глава Гостиной сотни? — переспросил он осторожно.