Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 110 – Тимофей Афаэль

«Князь принял вызов», — продолжал Иларион. — «Он выписал лучших поваров из столицы и заморских земель. Но я видел, как работает мой Ктитор. Он и его люди порвут княжеских мастеров на арене».

Патриарх отложил письмо и задумался. Иларион не бросался словами. Если старый волк говорит, что этот повар победит — значит, так и будет.

Он взял письмо и продолжил читать.

«В этом и проблема», — писал Иларион. — «Когда Всеволод проиграет — а он проиграет — он озвереет. Я знаю его породу. Он не умеет проигрывать. Он прикажет дружине войти в город и вырежет всех, кто встанет на пути. Ктитора повесит на воротах, его людей — рядом. А потом сожжёт Слободку дотла, чтобы другим неповадно было».

Феофан медленно кивнул. Это похоже на Всеволода. Князь никогда не принимал поражений. Он скорее уничтожит то, что не смог получить, чем признает свою слабость.

«Вольный город утонет в крови», — писал Иларион. — «Торговля встанет на годы. Купцы разбегутся. Всё, что мы строили — лечебница, школа, приют — сгорит вместе с людьми. А главное — сгорит человек, который мог бы за двадцать лет превратить Север в сад. Человек, который знает рецепты лекарств».

Патриарх отложил письмо и потёр виски.

Он понимал, к чему ведёт Иларион. Старый волк не стал бы писать всё это просто так. Он готовил почву для просьбы.

«Владыка», — писал Иларион. Буквы здесь были крупнее и чётче, будто старик вдавливал перо в пергамент. — «Я прошу тебя приехать в Вольный город и стать Главным Судьёй турнира».

Патриарх откинулся на спинку кресла.

«Если ты будешь судить — Всеволод не посмеет применить силу после поражения. Поднять руку на решение Патриарха — это бунт против Церкви и против Бога. Даже он не настолько безумен».

Феофан смотрел на эти строки и чувствовал, как в груди разгорается азарт. Давно он не чувствовал ничего подобного.

«Ты нужен мне как щит», — заканчивал Иларион. — «Приезжай, Владыка. Посмотри на этого парня своими глазами. И если я прав — помоги мне его сохранить. Север в нём нуждается. Церковь в нём нуждается. Держава в нём нуждается».

Подпись. Печать.

Феофан положил письмо на стол и долго смотрел на него, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

Иларион просил его проехать дальний путь чтобы судить кухарский турнир. Звучало безумно.

Но за этим безумием стояла железная логика.

Феофан встал и подошёл к окну.

Ночь полностью вступила в свои права. Княжеград спал, только редкие огоньки мерцали в окнах домов. Где-то вдалеке лаяли собаки.

Патриарх смотрел на тёмный город и думал.

На столе за его спиной лежали две стопки. Слева — финансовые книги с бесконечными столбцами убытков. Справа — письмо Илариона.

Слева — Всеволод. Войны, походы, пепелища. Пустая казна, голодные крестьяне, разорённые деревни. Князь, который сжигает державу ради своей славы и не собирается останавливаться.

Справа — какой-то повар из Слободки. Человек, который строит вместо того, чтобы разрушать. Заставляет купцов платить за общее благо и при этом умудряется оставаться в выигрыше.

Выбор очевиден.

Феофан развернулся и подошёл к столу. Взял письмо Илариона, перечитал последние строки ещё раз. «Север в нём нуждается. Церковь в нём нуждается. Держава в нём нуждается».

Старый волк не ошибался. За пятьдесят лет службы он ни разу не подвёл Церковь. Если Иларион говорит, что этот парень стоит того — значит, так и есть.