Книга Шеф с системой. Экспансия, страница 56 – Тимофей Афаэль

— Понимаю. На меня совершили покушение, потом попытались убрать свидетеля.

— Нет, ты не понимаешь, — он шагнул ко мне ближе, понизив голос. — Покушение на боярина — это одно. Плохо, скверно, но бывает, люди всякое творят из жадности или глупости, но убийство свидетеля в тюрьме Управы… Это значит, что у врагов есть люди внутри моей системы. Это плевок мне в лицо, Александр Владимирович.

Я молчал, глядя на него. Лицо посадника было жёстким, глаза горели холодным огнём.

— Я двенадцать лет строил эту систему, — продолжал он. — Выжигал коррупцию, вычищал предателей, налаживал порядок. И вот какой-то купчишка с раздутым самомнением думает, что может покупать моих людей и творить в моём городе что хочет? Нет. Этого не будет. Я хочу видеть лично, как эту крысоловскую морду приволокут ко мне в кандалах. И хочу сам задать ему несколько вопросов.

— Михаил Игнатьевич, — Ломов наконец решился заговорить, — если вы поедете, нужна дополнительная охрана. Хотя бы пятеро моих лучших людей только для вас.

— Бери скольких надо, — посадник махнул рукой. — Только быстро, время уходит. Чем дольше мы тут стоим, тем больше шансов, что эта крыса узнает о провале и сбежит.

Ломов кивнул и быстрым шагом направился к группе стражников, которые уже седлали коней. Через минуту отряд увеличился ещё на пять человек.

Посадник тем временем повернулся ко мне.

— Расскажи подробнее про эту Марго. Ты говоришь, она заговорила — что именно сказала?

Я коротко пересказал ему то, что узнал от девчонки — про Крысолова, схрон в Бобровке и брата-заложника. Посадник слушал молча, изредка кивая.

— Брат, значит, — сказал он, когда я закончил. — Держал пацана как заложника, чтобы сестра делала грязную работу. Умно, сволочь, и подло.

— Она не фанатичка, Михаил Игнатьевич. Просто загнанный в угол человек, у которого не было выбора.

— Выбор есть всегда, — посадник покачал головой. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Ладно, с ней потом разберёмся. Сейчас главное — взять Крысолова. Если он выведет нас на заказчика…

— Выведет, — сказал я уверенно. — Марго говорит, он трус. Да и Ломов его прижем так что запоёт как соловей, лишь бы шкуру спасти.

— Дай-то бог.

Давай решать где встретимся, — посадник кивнул. — Есть старая роща за северным валом, в версте от ворот. Там дорога на Бобровку начинается. Удобное место — и укрыться можно, и видно далеко.

— Знаю эту рощу.

— Тогда через час.

Посадник посмотрел на меня внимательно и кивнул.

— Хорошо. Ломов, слышал? Раздели людей, пусть выбираются по двое-трое. Сам со мной поедешь, через Кузнечные ворота.

— Понял, Михаил Игнатьевич.

Я выбежал со двора первым, не дожидаясь остальных. До Слободки было недалеко. Улицы ещё спали, только редкие ранние пташки попадались навстречу.

Свет в окнах нашего дома горел, и это меня не удивило — я же так и не вернулся с ужина у Вяземских. Конечно, они не спят и волнуются.

Дверь распахнулась раньше, чем я успел до неё дойти. На пороге стояла бледная Варя с тёмными кругами под глазами, в наспех накинутой шали.

— Саша! — она бросилась ко мне, схватила за руки, ощупала плечи, будто проверяя, цел ли. — Господи, мы всю ночь не спали! Ты где был? Что случилось? Почему не прислал весточку?

— Тихо, тихо, — я мягко отстранил её руки. — Живой, как видишь. Целый и невредимый. Просто ночь выдалась длинная.