Книга Шеф с системой. Экспансия, страница 10 – Тимофей Афаэль

Дверца захлопнулась, кучер щёлкнул кнутом, и карета с гербами Шуваловых тронулась, скрипя полозьями по утоптанному снегу.

Я проводил её равнодушным взглядом. Любопытная женщина. Смелая. Но совершенно не вовремя. Придётся потратить вечер, чтобы утолить их любопытство и вежливо попрощаться. У меня нет времени на столичные интриги — мне город захватывать надо.

Развернулся и пошёл внутрь. Игры кончились, начинается работа.

Ломовская карета увезла Марго в темноту, Шуваловская — Екатерину с дядей и Петром Андреевичем. Я запер дверь ресторана, повернул засов и прислонился к ней спиной, пережидая волну боли, которая накатила так, что потемнело в глазах. Плечо горело под свежими швами Глеба Дмитриевича, и весь левый бок казался чужим, будто его пришили от другого человека.

Потом оттолкнулся от двери и пошёл в зал.

Они ждали меня за длинным столом, с которого Тимка уже убрал грязную посуду, оставив только свечи и кувшин с водой. Ярослав сидел верхом на стуле, вцепившись в спинку так, будто хотел её сломать, и лицо у него было красным от злости, которую он сдерживал весь последний час. Ратибор занял место в углу, где стена прикрывала спину, и сидел неподвижно, скрестив руки на груди, как человек, привыкший ждать приказа столько, сколько потребуется. Щука сгорбился на краю лавки и молчал, уставившись в столешницу, и молчание его было тяжелее любого крика. Угрюмый стоял у окна, заложив руки за спину, и поглядывал на улицу. Тимка грел воду на кухне, и оттуда доносилось тихое звяканье посуды.

Я сел во главе стола и налил себе воды.

— Значит так, — начал Ярослав, его голос звенел от ярости. — Я предлагаю прямо сейчас поднять дружину и поехать к этому мешку с дерьмом. Вломить ему дверь, вытащить за бороду на двор и спросить при всех, зачем он подсылает убийц к боярину Веверину. При свидетелях. Чтобы весь город слышал.

— А потом? — спросил я.

— Что потом?

— Потом, Ярик, что будет? Вломим дверь — Белозёров побежит к посаднику. Скажет, что на него напали вооружённые люди среди ночи. Без доказательств и суда. И кто в итоге будет виноватым?

— Да плевать мне…

— Мне — нет, — отрезал я. — Сядь и слушай.

Ярослав стиснул зубы, но сел. Княжич умел подчиняться, когда понимал, что перед ним кто-то, кого стоит слушать или когда Ратибор смотрел на него тем самым спокойным и тяжёлым взглядом, каким смотрел сейчас. От него Ярослав затыкался быстрее, чем от любого окрика.

Щука поднял голову.

— Боярин, — сказал он глухо, — скажи слово. Я эту гниду из-под земли достану и притащу тебе в мешке. Мне есть чем расплачиваться за свой залёт, и я расплачусь.

— Знаю, Щука, но глотки резать мы сегодня не будем.

— Тогда что? — Ярослав подался вперёд. — Ждать, пока он второго убийцу пришлёт? Третьего? Сколько ещё, Сашка?

Я отпил воды, поставил кружку на стол и посмотрел на них.

— Белозёров ждёт, что мы сорвёмся, — сказал я. — Его любой вариант устроит. Мы полезем в драку, его серые плащи нас подловят, стража вмешается, и вместо пострадавшей стороны мы станем виноватыми. Погромщиками, бандитами, мятежниками — называйте как хотите. Нас раздавят по закону, и Белозёров даже руки не испачкает.

Повисла тишина. Свечи потрескивали, бросая рваные тени на стены.

— Мы пойдём другим путём, — продолжил я. — Не кулаками. Мы ударим его по единственному месту, которое у него по-настоящему болит.