Книга Шеф с системой. Противостояние, страница 3 – Тимофей Афаэль

Могло быть хуже, — подумал я. — Могло быть гораздо хуже.

Вышли обратно на улицу. Солнце пробилось сквозь дым, бросило на площадь бледные лучи. Люди начали подниматься, разминать затёкшие ноги. Дети носились между взрослыми, ещё не понимая, что произошло, радуясь неожиданному приключению.

Жизнь продолжалась.

— Кто это был? — спросил Матвей тихо, так, чтобы другие не слышали. — Поджигатели?

Я посмотрел на него. Потом на «Веверин», стоящий назло всем, кто хотел его уничтожить.

— Белозёров, — сказал я. — Больше некому.

Матвей нахмурился.

— Уверен?

— Вчера вечером он мне сам намекал.

— И что теперь?

Хороший вопрос. Я смотрел на закопчённые стены и думал. Белозёров ударил. Первый раз, но явно не последний. Он будет бить снова и снова, пока не сломает или не уничтожит.

Что теперь?

— Теперь, — сказал я медленно, — мы восстанавливаем и открываемся. Вовремя. Всем врагам назло.

* * *

Ломов появился, когда солнце уже поднялось над крышами.

Не верхом — пешком. Бежал, судя по тому, как тяжело дышал и как взмок под форменным кафтаном. За ним едва поспевали двое стражников, совсем молодые парни, тоже запыхавшиеся.

Капитан городской стражи остановился у края площади, упёрся руками в колени, отдышался. Потом выпрямился, огляделся, увидел меня и пошёл навстречу.

— Александр! — он схватил меня за плечи, развернул к свету, оглядел с ног до головы. — Цел? Живой?

— Живой, — я высвободился из его хватки. — Опалился немного, но терпимо.

— Слава богу. — Ломов провёл ладонью по лицу, стирая пот. — Слава богу.

Он выглядел измотанным. Красные глаза, грязь на сапогах. Кафтан расстёгнут, под ним — мятая рубаха. Не парадный капитан, который приезжал на мой прогон, а человек, который среди ночи сорвался с места и бежал через полгорода.

— Ты откуда такой? — спросил я.

Ломов скривился.

— С Верхнего конца. От казарм.

— С Верхнего конца? — я нахмурился. До Верхнего конца отсюда — версты три, не меньше. — А местные где?

— Местные… — он сплюнул в грязь. — Местные сидят в своей караулке и в ус не дуют. Когда мне доложили о пожаре, я первым делом послал гонца к ним. Знаешь, что он мне принёс?

— Что?

— «Всё тихо, господин капитан. Никаких происшествий». — Ломов передразнил чей-то ленивый голос. — Никаких, мать их, происшествий. Полслободки сбежалось пожар тушить, зарево на полнеба, а у них — тихо.

Я молча смотрел на него. Всё было ясно без слов.

— Белозёров, — сказал Ломов тихо. — Его люди. Я давно подозревал, что он прикармливает местный патруль, но доказать не мог. Теперь вот… — он махнул рукой на закопчённое здание.

— Теперь доказательства налицо.

— Толку с тех доказательств. — Капитан покачал головой. — Что я им предъявлю? Что не среагировали вовремя? Скажут — не видели, не слышали. Поди докажи обратное.

Он обошёл здание, разглядывая обугленные останки лесов. Присел на корточки, поднял какую-то щепку, понюхал.

— Смола, — сказал он. — Леса облили смолой перед поджогом. Чтобы горело быстрее.

— Мой человек видел двоих, — добавил Угрюмый. Он подошёл, встал рядом со мной. — Факелы бросили и дёрнули в сторону центра.

— Как выглядели?

— Темно было. Двое мужиков, не старые. Лица закрыты. Больше не разглядел.

Ломов выпрямился, отряхнул руки.

— Наёмники. Обычная схема — нанял через третьи руки, имён никто не знает. — Он посмотрел на меня. — Даже если поймаем — ничего не скажут. Сами не знают, кто заказчик.