Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 111 – Тимофей Афаэль

Когда мы вышли на площадь, один из мужчин заметил меня. Ткнул локтем соседа, зашептал:

— Это он! Тот повар!

Шёпот прокатился по толпе. Люди начали поворачиваться, смотреть на меня. Сначала один, потом пятеро, потом вся толпа.

Угрюмый остановился, усмехнулся:

— Слава идёт впереди тебя, Александр.

Люди начали подходить. Сначала робко, потом смелее. Окружили нас неплотным кольцом. Смотрели на меня с любопытством, надеждой, отчаянием.

Один из мужчин — худой, в латаном тулупе шагнул вперёд:

— Мастер… это правда? Ты Гильдию победил?

Я кивнул:

— Правда.

Толпа загудела. Кто-то присвистнул, кто-то хлопнул соседа по плечу.

Но тут же посыпались вопросы — громкие, перебивая друг друга:

— А трактир правда откроешь⁈

— Когда начнём⁈

— Работа будет⁈

Я поднял руку, и толпа затихла. Затем оглядел их всех внимательно:

— По порядку. Да, трактир открою. Здесь, в Слободке. Начнём как только куплю здание.

Широкоплечий мужчина протиснулся вперёд:

— Мастер, я плотник. Иван зовут. Двадцать лет в артели проработал — и дома ставил, и крыши крыл, и резьбу делал. Хозяин разорился, нас всех распустил. Вот уже год без дела сижу. Возьмёшь?

Я посмотрел на его руки. Да, это руки мастера — пальцы искривлены от работы с инструментами, шрамы.

— Возьму, Иван. Плотники мне нужны.

Иван выдохнул, будто гора упала с его плеч. Кивнул благодарно.

Женщина с ребёнком на руках протиснулась вперёд. Лицо исхудавшее, но глаза горят:

— А мой муж каменщик, мастер! Николаем зовут! Руки золотые, клал печи и стены по всему Посаду! Только в Слободке каменщики никому не нужны — тут всё дерево да глина. Вот уже полгода без работы!

Я кивнул ей:

— Каменщики мне тоже нужны. Пусть приходит, когда начнём.

Старик с седой бородой, согнутый, но крепкий, подошёл ближе:

— Я печник, мастер. Фёдором кличут. Сорок лет печи клал — и в богатых домах, и в трактирах. Знаю, как тягу правильную сделать, чтоб дым не шёл, чтоб жар держался. Но спину сорвал три года назад, тяжести таскать не могу. Никто не берёт. Говорят — старый, негодный, но руки-то помнят, мастер! Я ещё могу!

Я посмотрел ему в глаза. Видел гордость, отчаяние, надежду.

— Фёдор, мне нужен печник. Не грузчик, а именно печник. Чтоб печь сложил правильную, чтоб кухня работала как надо. Справишься?

Старик выпрямился, глаза засветились:

— Справлюсь, мастер! Клянусь!

Подросток лет пятнадцати, худой, в рваной шапке, выкрикнул:

— А я таскать могу, мастер! Сильный! Вот, смотри! — он согнул руку, показывая небольшую, но крепкую мышцу.

Толпа засмеялась — не зло, а по-доброму.

Я усмехнулся:

— Как зовут?

— Гришка!

— Придёшь, Гришка. Грузчики нужны.

Ещё один мужчина протиснулся вперёд:

— Мастер, я поваром работал! В трактире «Медный Кабан» на Посаде, три года! Могу и мясо рубить, и суп варить, и тесто месить, и соусы делать! Потом хозяин помер, а наследники закрыли заведение. Всех выгнали. Возьмёшь на кухню?

Я прищурился:

— Как зовут?

— Пётр.

— Что лучше всего умеешь готовить?

Пётр замялся, потом сказал честно:

— Бульоны. Меня в «Кабане» на бульоны ставили. Хозяин говорил, что у меня рука лёгкая.

Я кивнул:

— Пётр, приходи. Попробую тебя на кухне.

Вопросы снова посыпались один за другим:

— Мастер, а когда точно начнём⁈

— Сколько платить будешь⁈

— А чужих возьмёшь или только слобожан⁈