Книга Шеф с системой. Гамбит повара, страница 71 – Тимофей Афаэль

Кашель внезапно оборвался. Воин сделал один, глубокий, хриплый, но полный вдох. Судорога прошла. На его пепельно-серых щеках, медленно, как утренняя заря, проступил едва заметный румянец. Он открыл глаза. Они больше не были мутными и безжизненными. В них появился фокус. Осмысленность. Он смотрел прямо на меня, явно не понимая, где он.

По лазарету пронесся тихий вздох. Не сводя глаз с воина, я снова активировал Дар.

[Анализ Статуса].

Интерфейс, который еще минуту назад показывал смертный приговор, изменился. Зловещая темно-зеленая строка

[Негативный статус: Истощение жизненной силы] замерцала, а затем на ее месте вспыхнула новая, сияющая мягким, лазурным светом.

[Статус: Нейтрализация токсинов «Болотная Смерть» (активно)]. [Прогноз: Полное восстановление в течение 12 часов].

Лекарство работало.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как с плеч падает чудовищный груз. В этот момент спасенный воин попытался что-то сказать. Его губы шевельнулись, и из горла вырвался слабый, хриплый шепот:

— Спасибо…

Этого было достаточно.

По лазарету пронеслась волна облегчения и благоговейного шока. Я поднял голову и встретился взглядом с управляющим. Степан Игнатьевич не улыбался, но в его холодных глазах я впервые увидел нечто похожее на… восхищение. Он едва заметно кивнул — это было высшей формой похвалы от этого человека.

В следующий миг на мое плечо опустилась тяжелая, как наковальня, рука воеводы. Ратибор не сказал ни слова, лишь крепко сжал мое плечо, и в этом простом, солдатском жесте было больше благодарности, чем в любых словах. Ярослав, стоявший рядом, не скрывал своих эмоций. Он смотрел на меня с безграничной, мальчишеской гордостью, словно это была его собственная победа.

Мой взгляд скользнул в угол, где стоял Демьян. Он видел все. Видел чудо, которое произошло на его глазах. Видел, как-то, что он считал невозможным, свершилось с помощью методов, которые он презирал. Он видел, как вожди крепости смотрят на меня с уважением, которого он, возможно, не видел за всю свою жизнь.

Его лицо, до этого искаженное злобой, вдруг обмякло, стало серым и пустым. Он потерпел полное, окончательное поражение. Молча, не говоря ни слова, он развернулся и, ссутулившись, как старик, потерявший все, ушел в самый темный угол лазарета, окончательно сломленный.

Я отвернулся от него. Прошлое было побеждено. Пора было строить будущее. Я повернулся к застывшим в благоговейном шоке ученикам Демьяна. Они смотрели на меня, как на живое божество.

— Теперь нужно напоить всех остальных, — сказал я, и мой голос, твердый и уверенный, прозвучал в наступившей тишине приказом. — Работа только начинается.

Я отвернулся от Демьяна и повернулся к своей новой команде. Пора строить будущее.

— Теперь нужно напоить всех остальных, — сказал я, и мой голос, твердый и уверенный, прозвучал в наступившей тишине приказом. — Работа только начинается.

Я повернулся к своему рабочему столу, чтобы взять мешок с травами и начать подготовку к массовому производству. В тот момент, когда мои пальцы коснулись грубой ткани, мир вокруг исчез. Меня накрыла беззвучная вспышка чистого, ослепительного золотого света. Это была отложенная награда Системы.

[За создание уникального рецепта качества «Шедевр» («Противоядие „Живая Вода“»), оказавшего критическое влияние на выживание союзников, вы получаете особую награду!]