Онлайн книга «Темный Лорд Устал. Книга X»
|
Охрана ворвалась в детскую через минуту, за ней — личный медик Долгоруких, старый Фёдор Игнатьевич, который лечил ещё отца князя. — Господи Боже, — выдохнул медик, увидев Мишеньку на полу. — Господи Боже, это же… — Делай что-нибудь! — Долгорукий схватил его за грудки и притянул к себе. — Ты целитель, ты пятьдесят лет лечил эту семью, делай хоть что-нибудь! Фёдор Игнатьевич упал на колени рядом с мальчиком. Его руки засветились мягким золотистым светом исцеляющей магии, и он прижал ладони к груди Мишеньки, вливая в него всю силу, какую мог собрать. Чёрные вены под кожей ребёнка вспыхнули. Мишенька закричал так, как не должен кричать ни один ребёнок, и его тело выгнулось дугой от невыносимой боли. Паутина на его груди начала расползаться быстрее, чернота хлынула по венам к лицу, к рукам, к ногам. — Стой! — Долгорукий оттолкнул медика. — Стой, ты делаешь хуже! Фёдор Игнатьевич отшатнулся, глядя на свои руки с выражением абсолютного ужаса. — Магия… магия питает эту дрянь. Она использует целительную энергию как топливо! — Тогда без магии, — Долгорукий повернулся к охране. — Вызывайте вертолёт. Везите сюда лучших врачей из Столицы. Обычных, без магии. Живо! — Ваше Сиятельство, — начальник охраны замялся, — в Столице карантин, никто не… — Мне плевать на карантин! — Долгорукий ударил кулаком по полу, и паркет треснул под его пальцами. — Мне плевать на всё! Найдите кого-нибудь, кто может помочь моему внуку! Охранники бросились выполнять приказ, но князь уже знал, что это бесполезно. Он читал донесения и знал, что «Некроз» не лечится ничем — ни магией, ни медициной. Люди корчились в агонии часами, днями, и единственным возможным исходом были либо нескончаемые муки, либо смерть. Елизавета снова закашлялась, и на её губах появилась кровь. — Папа, — она смотрела на него глазами, полными слёз, — папа, мне страшно. Что с нами происходит? Долгорукий подполз к ней и обнял, притягивая к себе вместе с Мишенькой. Мальчик всё ещё бился в судорогах, его крики перешли в тихие, булькающие стоны, и князь чувствовал, как маленькое тело дрожит в его руках. Он, железный диктатор, удержавший распадающуюся Империю голыми руками, перед которым трепетали генералы и склонялись кланы. Сейчас он сидел на полу детской комнаты, прижимая к себе умирающих дочь и внука, и был абсолютно, жалко, бессилен. Все его легионы, заговоры и власть не стоили ничего. Он не мог спасти мальчика от яда, который сам же впустил в страну. Не мог защитить собственную дочь от чумы, которую сам же одобрил. Он хотел сохранить их, уберечь от войны и распада. Продал душу Консорциуму, потому что верил, что только так сможет спасти свою семью. И своими руками обрёк их на ад. Мария смотрела на него с портрета на стене. Его Мария, которая просила беречь детей и внуков. Которая верила, что он справится, всегда найдёт выход и никогда не подведёт. — Прости, — прошептал Долгорукий, глядя в её нарисованные глаза. — Прости меня. Мишенька затих в его руках, и на секунду князь подумал, что всё кончено. Но потом мальчик снова застонал, а чёрные вены продолжили свой медленный, неумолимый танец под его кожей. Агония продолжалась. Долгорукий прижал внука крепче и поднял лицо к потолку. Из его горла вырвался звук, который он не издавал никогда в жизни. И это был даже не крик, а… |