Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 63 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Брусилов посмотрел на свои руки. Крупные ладони, привыкшие к оружию и командным жестам.

Бесполезные руки.

Он поднял глаза и снова посмотрел на Стену. Гигантские стволы переплетались между собой, кроны смыкались в сплошной полог. Где-то там, в глубине этой зелёной массы, исчезла его танковая дивизия.

Брусилов не чувствовал горя — для горя нужно было принять случившееся, а он не мог. Не чувствовал страха — страх требовал понимания угрозы, а он не понимал ничего. Он чувствовал только пустоту. Огромную, всепоглощающую пустоту на месте, где раньше была уверенность в законах войны.

Он был готов к тяжёлой победе, но он не был готов к… исчезновению.

— Товарищ генерал-полковник… — начал Демин.

Брусилов не слышал его. Он стоял и смотрел на лес и врага, которого нельзя было победить, потому что его нельзя было даже понять.

Логика войны умерла сегодня на этой степи. И все, что мог Брусилов — глупо пялиться на произошедшее.

* * *

Серёга

Серёга Климов не хотел умирать.

Ему было двадцать два года, он служил мехводом на «Медведе» восьмой месяц, и он точно знал, что этот приказ — самоубийство. Все знали. Он видел лица ребят из соседних экипажей перед атакой — серые, осунувшиеся, с глазами загнанных зверей.

Они все видели, как артподготовка не дала ничего и как шесть бомбардировщиков упали в лес без единого выстрела ПВО. И теперь их посылали туда же — в эту зелёную глотку, которая проглатывала всё, что в неё совали.

Но приказ есть приказ.

— Вперёд, — скомандовал лейтенант Дорохов, и Серёга толкнул рычаги.

«Медведь» взревел двигателем и двинулся к Стене. Рядом шли другие машины — сплошная лавина стали, триста танков, которые должны были сломать лес массой. Серёга смотрел в перископ и видел, как первые машины врезаются в деревья, как стволы падают под гусеницами.

Может, получится, подумал он. Может, масса сработает.

Их «Медведь» вошёл в лес через пять минут. Упавшие деревья хрустели под гусеницами, машина переваливалась через корни и пни. В перископ было видно только зелень — сплошная стена листвы и стволов со всех сторон.

А потом земля поплыла.

Серёга почувствовал это раньше, чем увидел — танк начал проседать, словно грунт под ними превратился в болото. Он вдавил рычаги, пытаясь выбраться, но машина только глубже зарывалась в землю.

— Что за хрень? — заорал Дорохов. — Климов, назад!

— Не могу! Нас держит!

Серёга услышал скрежет — что-то тёрлось о ходовую снаружи. Посмотрел в перископ и увидел живые корни, которые оплетали катки, вгрызались в траки, ползли по корпусу.

— Корни! — он услышал собственный крик как будто со стороны. — Они везде!

Танк дёрнулся и замер. Двигатель ревел, но машина не двигалась с места. Серёга молотил по рычагам, но бестолку, что-то заклинило механизм снаружи.

— Люк! — скомандовал Дорохов. — Покидаем машину!

Заряжающий Витька рванул рукоятку верхнего люка. Она не поддалась. Он навалился всем весом, заорал от натуги — бесполезно. Снаружи что-то давило на крышку, не давая ей открыться.

— Не открывается! Командир, не открывается!

Свет в перископе померк. Серёга посмотрел — корни оплели оптику, закрыв обзор. Танк погружался в темноту, как подводная лодка, уходящая на глубину.

И тогда он услышал, как что-то скребётся снаружи. Тонкие щупальца, похожие на побеги плюща, пролезали сквозь щели вентиляции. Они ползли по стенам боевого отделения, по приборам, по сиденьям.