Книга Темный Лорд устал. Книга V, страница 56 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Антон подошёл к нему, голос тихий:

— Он справится?

Григорий налил ещё выпить. Выпил медленно на этот раз, и ответил не сразу:

— Не знаю. Но другого выхода нет.

Он поставил стакан, посмотрел на Антона:

— А если не справится… если сломается… мы потеряем не только план, но и его.

Антон промолчал.

Григорий вздохнул тяжело:

— Но он прав. Война уже идет.

* * *

«Яма» находилась на самой окраине Котовска, в промзоне, где заброшенные цеха соседствовали с полуразрушенными складами. Место, куда наёмники заглядывали редко — слишком далеко от центра, слишком мало интересного. Идеальное место для тех, кто хотел выпить и поговорить, не боясь лишних ушей.

Подпольный бар располагался в подвале старого здания — когда-то здесь была котельная, потом склад, а последние пять лет — точка, где рабочие могли напиться дешёвым пойлом и забыть на пару часов, что их жизнь — медленное умирание.

Даниил и Григорий шли по тёмной улице молча. Антон плёлся следом, массивный силуэт в сумерках. Фонари здесь не работали — половина разбита, половина просто не включалась. Только бледная и холодная луна освещала путь.

Даниил шёл быстро, руки сжаты в кулаки. Внутри всё кипело от злости на то, что происходит с городом. На то, что люди умирают, а другие просто пьют и молчат.

Хватит.

Хватит молчать. Хватит ждать. Хватит надеяться, что кто-то другой всё исправит.

И сегодня начну я сам.

Григорий шёл рядом, бросая на него косые взгляды. Он видел, что Даниил изменился в последнее время — стал жёстче, решительнее. Как будто принял какое-то окончательное решение.

Они дошли до невзрачной двери в стене здания — металлическая, ржавая, с облупившейся краской. Григорий постучал — три раза коротко, два раза длинно. Пауза. Потом изнутри послышался скрежет засова.

Дверь открылась на пару сантиметров. В щели появился настороженный и изучающий глаз.

— Свои, — коротко сказал Григорий.

Дверь распахнулась шире. За ней стоял крепкий мужик лет пятидесяти, с шрамом через всю щеку и тяжёлым взглядом. Он кивнул Григорию, окинул взглядом Даниила и Антона, потом отступил, пропуская их внутрь.

— Все уже здесь, — сказал он хрипло. — Ждут.

Григорий кивнул и пошёл вперёд по узкому коридору, освещённому тусклой лампочкой. Даниил последовал за ним, чувствуя, как сердце колотится в груди — не от страха, а от предвкушения. Антон замыкал шествие.

Коридор закончился деревянной дверью. Григорий остановился перед ней, обернулся к Даниилу:

— Готов?

Даниил кивнул:

— Да.

Григорий посмотрел на него ещё секунду, потом толкнул дверь.

«Яма» встретила их запахом — табака, дешёвого пива, пота и чего-то затхлого. Подвал был небольшим — метров двадцать в длину, метров десять в ширину. Потолок низкий, давящий, с торчащими трубами. Стены — голый бетон. Освещение — несколько ламп под жестяными абажурами, бросающих резкие тени.

Внутри сидели люди.

Пятнадцать-семнадцать человек. Все мужчины, все в рабочей одежде — потёртые куртки, грязные джинсы, тяжёлые ботинки. Лица усталые, грубые, с морщинами и шрамами. Руки натруженные, а глаза настороженные, недоверчивые.

Они сидели за столами с кружками пива и рюмками водки. Разговаривали вполголоса, курили, смеялись хрипло над чьей-то шуткой. Обычный вечер в «Яме» — выпить, забыть, разойтись по домам.