Книга Темный Лорд устал. Книга V, страница 20 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Он не закончил фразу, потому что в этот момент в кабинет через пустой дверной проём вошёл Калев Воронов. Спокойно, не торопясь, словно это был его собственный кабинет, а не чужой. За ним — Глеб. Потом — Степан Васильевич.

Громов замер на полуслове, уставившись на вошедших. Ручка выпала из его пальцев и со стуком упала на стол. Его лицо за секунду прошло через целый спектр эмоций: удивление, недоумение, возмущение, и, наконец, ярость.

Багровая, клокочущая ярость.

— Что… какого чёрта⁈ — взревел он, вскакивая с кресла так резко, что оно откатилось назад и ударилось о стену. — Кто вам разрешил⁈ Где охрана⁈ Где моя дверь⁈

Он ткнул толстым пальцем в сторону пустого проёма, где ещё несколько минут назад была массивная резная дверь.

Калев не ответил. Даже не посмотрел на губернатора.

Он просто прошёл дальше в кабинет, остановился перед огромной голографической картой области на стене и начал спокойно изучать её, словно Громова вообще не существовало.

Степан Васильевич и остальные мэры остановились в нескольких шагах от входа, не решаясь пройти дальше. Глеб занял позицию справа от Калева, скрестив руки на груди.

Громов побагровел ещё сильнее, вены на его шее вздулись, а голос стал хриплым от ярости:

— Воронов! Ты чёрт возьми посмел… ты осмелился ворваться в мой кабинет⁈ Ты понимаешь, что ты сделал⁈ Это нарушение закона! Это вторжение! Я вызову полицию! Тебя арестуют! Посадят!

Он схватился за интерком на столе, нажимая кнопку вызова охраны.

— Охрана! Немедленно в мой кабинет! Задержать нарушителей! Всех! Применить силу если нужно!

Ему ответил дрожащий, испуганный голос одного из охранников из приёмной:

— Господин губернатор… мы… мы не можем… там… дверь…

— Какого хрена «не можете»⁈ — заорал Громов. — Я приказываю! Немедленно!

Тишина в интеркоме была ему ответом. Громов швырнул трубку на стол, тяжело дыша.

Повернулся к своим чиновникам, которые сидели в креслах, побледневшие, не зная, что делать.

— Вы что, тоже окаменели⁈ Вызовите полицию! Немедленно!

Заместитель губернатора судорожно потянулся к своему телефону, но его руки дрожали.

В тоже время Калев продолжал спокойно изучать голографическую карту области, словно ничего не происходило.

Наконец он заговорил:

— Ты закончил, Виктор?

Громов замер, уставившись на спину Калева.

— Что… что ты сказал?

Калев повернулся. Медленно, с лицом абсолютно бесстрастным. Глаза его были холодные, тёмные, бездонные.

— Я спросил, — повторил он с тем же равнодушием, — закончил ли ты свою… эмоциональную реакцию, потому что у меня не так много времени, и я бы хотел перейти к делу.

Громов открыл рот, закрыл, снова открыл. Его лицо из багрового стало почти фиолетовым.

— Ты… ты… — он задыхался от ярости, не в силах выговорить слова. — Ты смеешь обращаться ко мне на «ты»⁈ Я губернатор! Я…

— Ты — некомпетентный чиновник, — спокойно перебил Калев. — Который двадцать лет сидит в этом кресле и разворовывает областной бюджет, прикрываясь красивыми отчётами — вот кто ты, Виктор.

Тишина в кабинете стала настолько плотной, что можно было услышать, как бьются сердца присутствующих. Чиновники за столом застыли, не смея пошевелиться. Степан Васильевич и остальные мэры стояли у входа, затаив дыхание. Громов стоял, открыв рот, не в силах вымолвить ни слова. Никто никогда не смел говорить с ним так. Никто.