Книга Темный Лорд устал. Книга V, страница 17 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

У стола секретаря перед дверями кабинета губернатора сидела женщина лет сорока — Марина Владимировна Кравцова, личный секретарь Громова. Строгое лицо с тонкими губами, холодные серые глаза, волосы, убранные в тугой пучок.

Степан Васильевич знал её хорошо, даже очень хорошо. Она была привратником губернатора и решала, кого пропустить немедленно, а кого можно заставить ждать часами и она очень хорошо понимала, кто важен, а кто — нет.

Когда Калев Воронов вошёл в приёмную, все разговоры мгновенно смолкли. Все повернулись, глядя на вошедших.

«Богатые» мэры оценивали Калева с плохо скрытым презрением и любопытством.

«Бедные» мэры смотрели с осторожной надеждой. Они слышали о Воронцовске, и о том, как город преобразился и они видели Степана Васильевича — в новом, дорогом костюме, с выпрямленной спиной и поднятым подбородком. Совсем не похожего на того забитого, сгорбленного человека, которого они знали раньше.

Марина Владимировна поднялась из-за стола, и на её лице появилось выражение вежливого пренебрежения.

— Господин Воронов, — сказала она тоном, которым говорят с надоедливыми просителями. — Вы опоздали. Совещание начнётся через десять минут. Прошу занять место… — она указала на свободные стулья рядом с группой «отверженных» мэров, самые дальние от кабинета губернатора, — … и ожидать вызова.

Калев посмотрел на неё спокойным взглядом. Потом перевёл взгляд на массивные резные двери кабинета губернатора и, не сказав ни слова, направился прямо к этим дверям.

Марина Владимировна вскочила с места, её лицо побледнело от возмущения.

— Господин Воронов! Вы не можете! Губернатор на важном совещании с ключевыми людьми области! Вход строго воспрещён без разрешения!

Калев не остановился, не замедлил шаг и даже не обернулся.

Два охранника, стоявшие по бокам от дверей — крепкие мужчины в форме службы безопасности губернатора — шагнули вперёд, преграждая путь.

— Стойте, — жёстко сказал один из них, положив руку на кобуру. — Вход запрещён.

Калев остановился в трёх шагах от них.

Два охранника стояли перед ним, преграждая путь. Руки у обоих были на кобурах. Лица — жёсткие и решительные.

За спиной Калева в приёмной стояла мёртвая тишина. Все замерли, глядя на эту сцену.

Марина Владимировна, секретарь губернатора, стояла у своего стола, побледневшая, с приоткрытым от возмущения ртом. Её голос дрожал от ярости:

— Господин Воронов! Немедленно отойдите от двери! Я вызову дополнительную охрану! Вас арестуют за нарушение порядка и попытку незаконного проникновения!

Мэры из обеих групп — «богатые» и «бедные» — замерли в своих креслах и на стульях, не смея пошевелиться. Одни смотрели с презрительным любопытством — сейчас этого выскочку выведут в наручниках, и будет ему урок. Другие — с осторожной надеждой вперемешку со страхом.

Степан Васильевич стоял в двух шагах позади Хозяина, и его сердце бешено колотилось. Он не знал, что сейчас произойдёт, не понимал, что задумал Воронов.

Глеб стоял рядом со Степаном Васильевичем, неподвижный как скала. Четверо Стражей заняли позиции у стен приёмной — спокойно, профессионально, но все в зале чувствовали исходящую от них готовность действовать в любой момент.

Калев не обращал внимания ни на крики секретаря, ни на охранников перед собой. Он просто смотрел на дверь и произнёс очень тихо, почти задумчиво, словно размышляя вслух: