Книга Темный Лорд Устал. Книга ll, страница 34 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Пять минут, мэр, — произнес Воронов, даже не встав. — Твое время пошло. Присаживайся, — он указал на кресло напротив.

Степан Васильевич сглотнул и, шаркая, вошел в беседку. Кресло выглядело удобным, но сесть в него казалось святотатством. Он не стал садиться. Вместо этого он сжал в руках свою дурацкую шляпу, словно это был его единственный щит в этом пугающем месте.

«Он обращается ко мне на „ты“! Как… как к ребенку… или к слуге…» — Степан Васильевич не посмел сесть в предложенное кресло. Он чувствовал, что если сядет, то признает некое равенство, которого здесь не было и быть не могло. Стоя, он хотя бы сохранял позу просителя. Вместо этого он начал говорить, и его голос, обычно уверенный и зычный, прозвучал слабо и жалко в этой оглушающей тишине.

— Господин Воронов… — начал он, запинаясь, и его голос был тихим и сдавленным. — Я… мы… простите, что побеспокоили. Мы знаем, вы заняты великими делами, но у нас беда. Настоящая беда.

Воронов слушал молча. Его лицо не выражало ни сочувствия, ни раздражения — только холодное внимание. Как будто он был интересным, но не особо важным экспонатом в музее.

— Мастер Брок ко мне сегодня утром приходил… — Степан сглотнул, и его голос дрогнул. — Говорит, впервые в жизни не может заказ выполнить. Броня есть, а магии в нее вдохнуть нечем. Охотники злятся, а что он сделает? Эльвира из «Котелка»… умная девка, столичная, у нее везде связи были… и та в панике. Говорит, это не просто дефицит, это экономическая война, а наш город — поле боя.

Он сделал шаг ближе, его взгляд был полон мольбы.

— А вчера в «Последнем Шансе»… драка. Не пьяная, нет. Злая, до первой крови. Охотники, которые еще неделю назад в одном рейде друг другу спины прикрывали, калечили друг друга из-за последних трех флаконов с зельем. Они остались без снаряжения, без лекарств. Они боятся идти в Разломы. Если они не идут в Разломы, то твари могу вырваться наружу и на город налететь…

Он беспомощно развел руками.

— Самое страшное, господин… они снова начали бояться. Мы только-только забыли, что такое нищета, что такое безнадега. Ваш приход, ваши проекты — это было как солнце после долгой зимы. Теперь этот страх вернулся. Я вижу его в глазах людей.

— Люди напуганы и от этого злятся, — его голос стал тише, — Они не понимают, что происходит, и начинают искать виноватых.…

— Мы не просим денег, господин Воронов, — закончил Степан Васильевич отчаянно. — Мы просим совета. Вы умнее нас всех. Скажите… что нам делать.

Повисла тишина, которая давила на мэра всей своей тяжестью. Воронов сидел неподвижно, и Степан Васильевич боялся даже дышать.

Наконец Хозяин заговорил спокойным, скучающим голосом:

— Ты пришел сюда не за советом, Степан. Ты пришел переложить на меня ответственность за свой муравейник. Сделать ваши проблемы — моими.

Лицо мэра вспыхнуло. Степан Васильевич готов был провалиться сквозь землю.

— Ты не мэр города, — продолжал Воронов тем же тоном. — Ты старший смотрящий за стадом и когда стаду становится холодно и голодно, ты бежишь к пастуху.

Мэр опустил голову. Ему было невероятно стыдно.

— Но в данном случае, — голос Воронова изменился, стал чуть мягче, — это разумный выбор. Потому что я действительно могу решить эту проблему.

Степан Васильевич поднял глаза, не веря услышанному.