Книга Речной Князь. Книга 4, страница 25 – Тимофей Афаэль

— Хлынов, — сказал я.

— Хлынов? — переспросил Бурилом. — Что за Хлынов?

— Слышал когда-то про город. Стоял на высоком берегу, над рекой, как вот этот мыс. Речники его поставили, такие же, как мы. Никому не кланялись, ни княжьих грамот не признавали, ни чужой власти. Сами себе хозяева были. Сидели на круче и всю реку держали. Никто их оттуда выбить не мог.

— Сказка? — спросил Бес.

— Может, и сказка. А может, и нет. Какая разница? Мне нравится, как звучит.

Бурилом покатал слово на языке.

— Хлынов, — повторил он. — Крепко. Коротко. Хорошее имя для крепости.

— Хлынов, — попробовал Волк и кивнул.

Бес промолчал, но по лицу было видно — принял. Рыжий кивнул. Гнус открыл рот, и Бес посмотрел на него, и Гнус закрыл рот и тоже кивнул.

— Значит, Хлынов, — сказал Бурилом и оглядел мужиков. — Запоминайте, братцы. Хлынов. Наш дом. А теперь возвращаемся за кораблями.

«Навь» вернулась к старице засветло, и ещё с воды я увидел Радима, который стоял на носу торговца и вглядывается в протоку.

— Нашли⁈ — крикнул он.

— Нашли! — гаркнул Бурилом. — Снимаемся!

Одного слова хватило. Лагерь, который два дня обживался на месте, начал сворачиваться.

Щукарь тут же взял дело в свои руки. Он стоял на корме торговца и оглядывал палубу хозяйским глазом, прикидывая, что куда переложить, потому что корабль был загружен до упора ещё с прошлого дня, и тащить его вверх по руслу в таком виде — верная гибель.

— Перегружаемся! — скомандовал старик. — «Навь» пришла пустая, струг полупустой. Раскидываем вес на три корабля, чтобы ни один не черпанул. Мужики, слушай мою команду…

Мужики получили задачи и работа закипела. Таскали тюки по сходням с борта на борт, перекидывали мешки, распределяли людей. Щукарь управлял всем этим плавучим муравейником.

Провозились долго. Солнце перевалило через четверть неба, пока Щукарь не обошёл все три корабля, проверяя, как сидит корпус, и кивнул.

— Теперь можно. Торговец загружен, но терпимо. Струг — в самый раз. «Навь» могла бы ещё взять, но ей парусом работать, так что пусть.

Оставались лошади. Десяток коней пасся на поляне у старицы, привязанный к деревьям длинными верёвками.

Вести коней на корабли — дело мерзкое. Конь по натуре на доски идти не хочет, под копытами качается, пахнет водой, и конская башка этого не принимает. Кузнец, который с лошадьми управлялся лучше других, взялся за дело. Обвязывал каждому коню морду тряпкой, чтобы тот не видел воду, и вёл по сходням.

Привязывали к банкам, на нос и на корму, подальше от парусов, чтобы снасти не перепутали.

Погрузка была в разгаре, когда встал вопрос, которого я ждал.

— Кормчий, — Бурилом подошёл ко мне, вытирая пот со лба. — Торговца ты поведешь. На «Нави» — Щукарь. А струг? Кто поведёт?

Я уже знал ответ. Думал об этом, пока мы шли обратно от мыса и подобрал идеального кандидата и этим кандидатом будет Гнус. Он поднялся с самого дна ватаги потому что ходил с нами и на Городец флот жечь и здесь он с горшком табун шуганул, но этого мало. Нужно закрепить его статус. Беса и Рыжего уважали, а вот Гнус был все еще в шаткой позиции из-за своего балагурства. Ну и ему на пользу будет. Больше ответственности — больше серьёзности.

— Гнус, — сказал я.

Бурилом посмотрел на меня с удивлением. У него даже бровь дёернулась, но он промолчал, ожидая объяснений.