Книга Зал костей, страница 48 – Тим Харди

Во внутреннем дворе крепости стояла гробовая тишина, хотя вокруг очерченного мелом большого круга, обозначающего границы для сражающихся, сгрудилась огромная толпа зевак. Когда я вышел вперед, никто не приветствовал меня криками одобрения. Откуда-то доносились всхлипывания. Подняв голову, я увидел Десту, ее длинные темные волосы, насквозь промокшие от дождя, облепили голову. Этта стояла рядом, положив костлявую руку на плечо Десты, лицо старухи было почти скрыто под темным капюшоном. Я сглотнул. Люди пришли не поглазеть на бой, они пришли на мои похороны. Ну что ж, по крайней мере, скорбящих собралось очень много.

Серьезные неприятности мог доставить дождь. Сильный ливень внезапно пришел с моря. Булыжники внутреннего двора предательски скользили под ногами, вода уже размыла нарисованные наспех линии боевого круга. Я передернул плечами, чувствуя, как надоедливые струйки стекают за ворот и под кольчугу. Впрочем, все это было мелочью по сравнению с предстоящим испытанием: в круг под приглушенные одобрительные возгласы вошел Гаутар. Бисеринки воды усыпали пластины его стальных доспехов и покрывали седую бороду. Рагнар протянул ему шлем.

— Давай, парень! По такой погоде никому не хочется долго стоять под открытым небом!

Гаутар взглянул на зрителей, ожидая, что они рассмеются его шутке, однако кроме нерешительного смеха Аудвина из толпы слышалось только негромкое покашливание и приглушенные всхлипывания Десты. Может, Гаутар и получил больше голосов на сходе клана, здесь, среди жителей Ривсбурга, его мало кто поддерживал. Они любили меня, но, похоже, никто не верил, что я смогу победить.

— Просто помни, чему я тебя учил, – тихо проговорил Ольфрид, подавая мне шлем. – Гаутар будет бить мощно, зато меч быстрее. Используй скорость в свою пользу, и все еще может повернуться по-другому, сынок.

Я кивнул. Капли дождя глухо застучали по моему шлему, когда я вступил в круг.

Гаутар шагнул мне навстречу, и мы оказались в середине площадки лицом друг к другу. Серая завеса дождя скрыла остальных из виду; мы будто остались одни во внутреннем дворе крепости. Я едва слышал ободряющие возгласы Рагнара, как будто он кричал отцу с причала, а не в нескольких шагах от меня. Мне вдруг стало безразлично, что сотни людей увидят, как я погибну. Все мое внимание было приковано к могучему воину передо мной. Тело Гаутара сплошь покрывали мощные мускулы. Он сражался с кланом Ворунд еще до моего рождения и, хотя стал с возрастом медленнее, не утратил ни силы, ни опыта. Жгучая ярость, которую я испытал в Большом зале, давно растаяла, сменившись чувством отстраненности. Только один из нас мог выйти из круга живым. Я сосредоточился на предстоящем поединке, готовясь сражаться, не жалея жизни, как тогда на побережье Нольна. Ольфрид Полурукий научил меня быть воином: в конце концов, смерть ждет нас всех. Высоченный, на голову выше меня, Гаутар глянул сверху вниз, и выражение его лица изменилось. Он ожидал, что увидит трусость и страх противника, а увидел непоколебимую решимость.

— Ты достойно встретил свою судьбу, парень, – произнес он. – И я тебя уважаю. Нет ничего бесчестного в том, чтобы уклониться от боя, в котором ты не сможешь победить.

— Хорошо. Ты можешь уйти, если хочешь, старик. Я не буду держать на тебя зла.