Книга Зал костей, страница 111 – Тим Харди

— Предатель преклоняет колени перед нами, – торжественно произнес Тюрвинг, и его мягкий голос разнесся по безмолвному залу. – Однако он проложил путь к великим деяниям в ласкарских землях. По справедливости, вы должны поблагодарить его.

— С чего ты это взял?

Из всех собравшихся в зале людей, казалось, только Сигурда не потрясли происшедшие события. Черноглазый улыбнулся, явно наслаждаясь ответом на вопрос.

— Адальрик провозгласил себя королем Ласкара, и теперь все семь кланов должны покориться его власти или столкнуться с его гневом. Ротгару достало мудрости понять, что даже объединенными силами кланы Норлхаст и Ривсбург не смогут его победить. Йорик был полон решимости повести людей по пути, который привел бы вас к гибели. Благодаря Ротгару вы избавлены от этой участи…

— Ложь! – вскричал я. – Я бы никогда не стал помогать…

Закованный в броню кулак стража врезался в мою голову, обрывая меня на полуслове. Скованный, я не смог сохранить равновесие и рухнул на пол, в глазах помутилось. Я смутно услышал смех Тюрвинга, когда меня вновь поставили на колени.

— Молчи, пока тебе не разрешат говорить. Хотя, признаюсь, ты прав, я действительно солгал. Ты стремился править своим кланом и заключить мир с Ворундом, не понимая, что время кланов закончилось. Король Адальрик не станет терпеть соперников, а ты доказал, что недостоин доверия. Да, я сказал, что сделаю тебя главой клана Ривсбург, но я не собирался выполнять свое обещание. Это была ложь, на которую я пошел ради блага королевства. Захватив крепость Ульфкель, я предотвратил войну! Сколько человек погибло? Меньше двухсот, и было бы еще меньше, если бы Йорик не поскупился на свадебные расходы и не вынудил бы самого могущественного ярла ютиться в шатрах за стенами Ривсбурга. А если бы нам пришлось победить вас на поле боя, сколько еще молодых людей покинули бы свои дома и больше никогда не вернулись к своим родителям, женам и детям? Будь у вас возможность спасти тысячи жизни одной простой ложью, разве вы не поступили бы так же? Йорик был жесток, его сердце жаждало военной славы, и он не думал о том, чего это будет стоить и к чему приведет.

— Твои сладкие речи не скрывают правду, – заметил Сигурд. – Какова бы ни была роль Ротгара, ты даже не пытаешься отрицать, что именно ты и твои люди держали оружие, которое лишило жизни Йорика, его ни в чем не повинных жену и ребенка, а также двух величайших воинов клана Ривсбург.

Брунн кивнул, соглашаясь со словами Сигурда.

— И по какому праву ты смеешь сидеть на троне Рива? Недостойно убивать человека так, как это сделал ты. А уж зарезать его ребенка… – Брунн сдерживался изо всех сил, когда Тюрвинг смерил его взглядом своих черных бездонных глаз. – Ты говоришь с нами так, словно заслужил право стать вождем в честном поединке. Что ж, я с этим никогда не смирюсь, и жители Ривсбурга тоже.

— Конечно, они вполне могут не смиряться, – кивнул Тюрвинг. – Они могут оказаться такими же храбрыми и строптивыми как ты, Брунн Четыре Ветра. И тогда вы умрете. Хотя я не хочу продолжать кровопролитие, открытое отрицание права вашего короля на власть считается изменой, за которую может быть только одно наказание.

В ответ на слова Тюрвинга Карас сердито покачал головой.

— Проклятье! Если человек называет себя королем, это не значит, что он король. У наших кланов есть законы, определяющие, кто может главенствовать. Для нас Адальрик всего лишь убийца, который прикончил своих родственников, чтобы захватить власть. Трудно вообразить менее достойного короля.