Книга Дикая кровь, страница 82 – А. Дж. Врана

— Ты можешь встать? – спросил он, но ее рассеянный взгляд блуждал между тремя незнакомцами.

— Эй. – Он щелкнул пальцами. – Соберись.

Ее зрачки расширились, затем остановились на его лице.

— Ты можешь встать? – снова спросил Кай и получил короткий кивок.

— Что ты здесь делаешь? – Голос Мии дрожал, ее тень за его спиной становилась все больше.

Он хотел сказать ей. Остановить мгновение и объясниться. Но это было бы глупым решением. Он лишь надеялся, что у них будет шанс обсудить все позже.

Кай протянул Кэлан обе руки ладонями вверх. Сначала она колебалась, ее безумный взгляд метался между предложением и дверью. Неподвижный, как камень, он ждал, когда она примет решение, одновременно считая секунды в уме. Он знал, что лучше не показывать своего нетерпения, это только разрушило бы хрупкий цветок выраставшего взаимопонимания. Когда-то давным-давно он был на месте Кэлан – избитым, окровавленным, испуганным и недоверчивым. Ее настороженные, оценивающие глаза были зеркалом, с которым он неожиданно столкнулся, и его детское я смотрело на него как на давно забытого друга. Тот ребенок, которого Элис нашла в лесу, отчаянно нуждался в заботе.

Мия, казалось, все поняла – ее сострадание превосходило его тупоголовую хватку, – и она взяла паузу в своей словесной атаке. Наконец Кэлан доверилась и вложила свои ладони в его. Ее запястья были такими тоненькими и нежными, как птичья шейка. Он боялся обхватить их пальцами. Тем не менее он это сделал и, слегка сжав, встал и помог девушке подняться на ноги. Затем он повернулся к Мие.

— Это меня тормозит, – его голос был стальным, бескомпромиссным.

На лице Мии промелькнула обида, которая кольнула его. Белая волчица кипела, как готовый вот-вот извергнуться вулкан, излучая презрение, когда потянулась к руке Мии.

В груди Кая что-то сжалось – чувство, которое он не смог определить. Сначала он подумал, что это ревность, ведь пальцы Амы переплелись с пальцами его девушки, но взглянув волчице в глаза, Донован понял, что ошибся.

Это чувство было не к ней. Это было чувство к себе. Ама была рядом, чтобы утешить Мию, потому что он облажался.

Кай не ревновал. Ему было стыдно.

Он отпустил Кэлан и обнял Мию за плечи. Девушка посмотрела на него, и он замер, больше всего в жизни желая, чтобы она поверила в него.

— Давай поговорим позже, сейчас у нас мало времени.

Нахмурившись, она поджала губы, затем коротко кивнула. Прежде чем кто-то из них успел заговорить, снаружи раздался мужской голос.

— У нас гости, – констатировала Ама, не сводя глаз с двери. – Должно быть, они послали подкрепление, когда размещенные здесь охранники не вышли на связь.

Мия обхватила пальцами запястье Кая, и он неохотно отпустил ее, устало улыбнувшись.

— Это моя толстовка?

— Да, – сказала она, ее голос был таким тихим, что его почти невозможно было расслышать. – Она теплая.

Черт, он хотел умереть. Чувство вины сжигало его изнутри, и он с силой выдохнул.

— Могу я ее одолжить? – Он кивнул в сторону съежившейся девочки. – Она дрожит, как чихуахуа.

Мия молча сняла мешковатую кофту и прижала ее к груди. Она пахла ее телом, ее волосами, и на какое-то ошеломляющее мгновение Кай испугался, что это будет последнее, что у него останется от нее.

И вот этот парализующий, пробирающий до костей страх быть брошенным поднял свою уродливую голову. Он появлялся нечасто, но иногда у него вырастали ноги и он выпрыгивал из ямы. Каю потребовалось собрать все свои силы, чтобы засунуть эти неприятные эмоции туда, где им было самое место: подальше от посторонних глаз.