Книга Дикая кровь, страница 67 – А. Дж. Врана

Кай. Такие отчаянно независимые, и все же они были неразделимы, две части единого целого. Они были связаны, как небо и море связаны горизонтом.

Мия сжала кулон в ладони. Это был не кусок угля, что бы ни говорили ей чувства. Она сосредоточилась на том месте, где должны были быть края, на тех острых надрезах, которые образовывали блестящий клык. Она представила, как сверкающий лугово-зеленый, золотистый на закате и темно-фиолетовый цвета сливаются воедино, когда по лабрадориту пробегают черные молнии.

– Давай, – подбодрил ее Гавран, положив свою маленькую ручку ей на спину. – Создай мир таким, каким ты его себе представляешь.

– Это не мой мир, – напомнила ему Мия, с трудом выговаривая слова, пытаясь сохранить образ камня грез в своем воображении.

Когти впились ей в спину.

– Тогда возьми его.

Мия резко открыла глаза, и на нее нахлынуло осознание. Царство грез было ее игровой площадкой; она могла делать с ним все, что считала нужным. Фиолетовые и полуночные тени спиралью поднялись по ее телу, а затем соединились в сердце, где покоился камень грез. Пушистые усики поглотили лабрадорит, возвращая его к жизни. Насытившись своей магией, камень мечты запел на ладони Мии, и она присела на корточки. Деревянные доски пола разлагались там, где она к ним прикасалась – считаные мгновения превращались в эпохи, – и ее пальцы погружались в землю в поисках корней, которые привели бы ее домой.

Подобно левиафану, они поднялись из глубин океана, неудержимые, они пробивались как сквозь почву, так и сквозь бетон. Оказавшись близко к поверхности, они по команде Сновидицы проложили маршрут. Лавандовый свет струился из пульсирующего камня грез и просачивался в эти вечные корни, словно расплавленная жидкость, освещая путь. В них кипела жизнь, и Мия, не теряя времени, ухватилась за эту жизненную силу, которая вытащила ее из зыбучих песков кошмара Кэлан.

Двери спортзала распахнулись, когда под полом появились корни, заставив волшебный мир Кэлан неохотно подчиниться. Вытянув руку, Мия позвала Гаврана, который превратился в свою уменьшенную форму и бросился за своей Сновидицей. Он вцепился в ее руку, яростно хлопая крыльями, борясь с приливом. Вместе они пронеслись по древним артериям, выходящим из-под земной плоти. Мия рискнула в последний раз взглянуть на подростка на трибунах. Когда его жалкая фигурка скрылась за поворотом, она могла бы поклясться, что видела, как он посмотрел вверх, и ее пронзил один глаз цвета бури.

Мия отпрянула и пригнулась, когда их с Гавраном втолкнули в дверной проем, и по инерции их подбросило в воздух. Серые шлакоблоки вспыхнули белым, превращаясь в гладкий голубоватый потолок – цвета воды. Мия выпрямилась, с трудом переводя дыхание. Мир грез был морем без дна, и как бы она ни старалась держаться поближе к берегу, она запуталась в камышах, а под ней не было ничего, кроме мрака.

— Черт. – Девушка сгорбилась и запустила пальцы в волосы, подавляя всхлипы. Ночные кошмары не давали ей покоя. Не имело значения, что они были чужие, что темнота поселилась в сердце другого человека. Эти зловонные тени все еще тянулись к ней, приглашая в свои владения. Сначала Кай, теперь Кэлан. Все произошло слишком быстро – бремя оказалось слишком тяжелым. Грезящие никогда не осознавали вес того, что несли.